Молчание сфинкса

 — Сейчас, как видите, от него сохранился только фундамент, но…

— Именно этот павильон я хочу восстановить по старым гравюрам и чертежам, — перебил ее Салтыков. — Работы начнем уже на следующей неделе. Думаю, до зимних холодов мы успеем подвести туда все коммуникации, а может быть, и стены возведем. Это будет, по моим планам, нечто вроде музыкального салона. Сережа, через год ты не представляешь — аллея в подсветке, окна павильона смотрят на зеркальную гладь воды, и музыка, музыка струнный квартет играет Моцарта, Гайдна, праздничный фейерверк…

— На противоположной стороне пруда вы можете видеть павильон «Зима», — снова подхватила Наталья Павловна. — В первоначальном виде с восемнадцатого века он не сохранился, неоднократно перестраивался владельцами усадьбы как гостевой павильон. Последняя перепланировка датирована 1913 годом. Павильон дожил до наших дней, сейчас ведется работа по реставрации его фасада и стен.

— Потому сохранился, что здесь, как я слышал, при больнице лаборатория была, — перебил Наталью Павловну Иван Лыков. (Катя вспомнила: он лих уже у пруда. А до этого уходил к своей машине, припаркованной у центрального подъезда, — старому «Форду». Вытащил из багажника ящик вина. Вытащил и, несмотря на испуганно-жеманные причитания Долорес Дмитриевны «Ах, Ванечка, что вы, куда вы столько!», отнес в жилой флигель.) — Лаборатория была для анализов, — Лыков хмыкнул. — Мочу тут в пробирках исследовали под микроскопом на сахар.

— Иван, эти подробности можно и опустить, — сухо перебила его Наталья Павловна. — Мы рады, что уже в этом году реставрационные работы в павильоне. «Зима» значительно продвинулись. Внутренняя отделка еще впереди.

— В этой самой «Зиме», — снова вклинился Лыков, указывая Кате на маленький домик в голландском стиле, — мой прапрадед Викентий Федорович, служивший в Преображенском полку, в одна тыща девятьсот четвертом пустил себе пулю в лоб, застукав свою обожаемую невесту княжну Нину Николаевну Мещерскую в страстных объятиях старшего сына владельца усадьбы Константина Романовича Салтыкова. Говорят, мозги из его простреленного гвардейского черепа брызнули прямо на парижский туалет от Пакена княжны Нины.

— Во внутреннем декоре павильона в последние годы перед революцией преобладал стиль модерн, но мы будем восстанавливать интерьер восемнадцатого века по сохранившимся в архиве Романа Валерьяновича старинным описаниям и рисункам, — пояснила Наталья Павловна. — Сейчас мы как раз над этим кропотливо трудимся."

"— Мне хочется, чтобы Лесное обрело свой первозданный вид и стало вновь таким, каким оно было двести лет назад при Марии Бестужевой, — Салтыков мечтательно улыбнулся.