Молчание сфинкса

Колосов хлопнул себя по лбу:

— Я у него не спросил, по каким болезням он специалист. Ну тип, ну место… Ну божьи коровки… Терпеть это ненавижу слякоть эту.

— Ну что ты все ворчишь лак старый дед? — Катя в последний раз посмотрела на скворечник за забором — там ли белка? Снова пахло прелой листвой и грибами. И снова из зеленой дачи пел им вслед тенор Печковский: «Опять в душе моей тревоги и мечты, и льется скорбный стих, бессонницы отрада…» Волков, спровадив их, видно, снова включил свой магнитофон или музыкальный центр. А они так и остались с чем пришли.

— Что ты торчишь? — повторила Катя. — Тебе дали первую нить. У нас появился свидетель, видевший покойного незадолго перед убийством в компании неустановленного лица. Чем не нить для первоначальных следственно-оперативных мероприятий? К тому же свидетель указал предположительное местопребывание этого неустановленого лица — Лесное. Это вторая нить. И даже дал примету — возраст. Радуйся и этому. Когда нам с тобой сразу везло по трем пунктам?

— Я радуюсь. Ты что же сама не радуешься?

— Я думаю, Никита.

— Интересно, о чем ты думаешь?

— Так. — Катя вздохнула. — О деньгах в портфеле. Где-то что-то подобное уже было. Вот я увидела эту дачу, а услышала тенора, поющего романс, и решила — Волков старик. А он совсем не старик. Ассоциации обманчивы.

—Ну и что? — Никита развернул машину."

"— А потом я взглянула на его модные очки. И подумала: я где-то видела человека в похожих очках, с крашеными волосами. Когда его убили, то при нем тоже были деньги, крупная сумма. И убийца их тоже не взял.

— Ты про что? Я не понимаю. Ни хрена я, Катя, не понимаю.

— Какой ты грубый, совсем как мой муж… иногда бывает… Нечасто, редко, — Катя снова вздохнула. — Помнишь, лет десять назад на Пятницкой улице убили известного телеведущего? Убили, деньги, что при нем были, не тронули. Ну помнишь?

Колосов сначала поморщился, потом нехотя кивнул.

— Там ставка была большая. Очень большая, — продолжила Катя. — Телеведущего хотели именно убить, а не ограбить. Так, может, и у нас здесь то же самое, а?

— Что то же самое?

— Ставка в убийстве священника гораздо больше для убийцы, чем какие-то там сорок три тысячи «рэ».

— Да тут, в этих Тутышах, за десятку удавятся!

— Ну не удавились же. Бросили, не взяли. И вообще, зря ты ругаешь это место. Оно очень любопытное и начинает меня интересовать. Этот Волков, кажется, тоже что-то нам недоговаривает, как и старик-учитель. Возможно, о том, что здесь произошло, им известно гораздо больше, чем они хотят нам показать.

— А может, это просто твои очередные фантазии, — буркнул Колосов. — Вот это, сдается мне, вернее всего.