Молчание сфинкса

Он, отец наш благочинный, как, академик Иоффе, здоровье укреплял.

— А он часто ездил к этому вашему спонсору в Лесное? — хмуро спросил Колосов.

— К Салтыкову? Нет, зачем часто? Там стройка ведь идет, потом, и Салтыков человек занятой, и отец Дмитрий тоже занят был делами церкви, прихода. В апреле, когда начало восстановления дома освящали — был, и во эту среду, когда в парке работы начались, тоже освятить был приглашен. Из Лесного сюда в нашу церковь они сами чаще приезжают, женщины особенно — Пасху были, потом на Троицу.

— Да что там, в Лесном, то и дело освящать-то? — перебил Захарова Колосов.

Старик как-то замялся — или это только показалось наблюдавшей за ним Кате?

— Ну Все же скорбное было там раньше заведение — психиатрическая лечебница общеобластная. Но дело даже не в этой. Дело в том, что после того кошмарного случая, хотя и прошло столько лет, это было просто необходимо сделать.

— После какого случая? — спросила Катя.

— Ну как же, дикая история. Сколько милиции тут у нас тогда было… Хотя вы молодые, вы тогда не работали еще и вряд ли знаете об этом случае. А тут все так года напугались, так настрашились."

"— Да что случилось то в этом Лесном? Когда? Давно? — Колосов достал из кармана куртки блокнот. Катя знала — это был особый блокнот начальника отдела убийств. Заменить его не могли ни официальные протоколы, ни оперативные диктофоны.

— Давно. Погодите-ка… Да точно — как раз в самый год и в тот самый день, когда Брежнев умер, Леонид Ильич. Ноябрь был — как сейчас помню, только праздники отошли. У нас тут в Воздвиженском свадьбы играли — сразу двое моих бывших учеников женились. А тут вдруг новость страшная — главврача Луговского в Лесном убили. И как убили-то — зверски! Сначала-то с похоронами Леонида Ильича не до нас было, а потом милиции нагнали, что гороха. Солдат — да, да! Оказывается, что тот, кто убил доктора Луговского, — больной, его пациент, сбежал и где-то тут у нас по лесам в окрестностях скрывался. Ой, и время было — детей боялись одних в школу отпускать, сами ходили с оглядкой. А мне наши мужики, кто понятыми были в больнице при осмотре, потом по секрету рассказывали, — Захаров понизил голос. — Там, в домё-то, в больнице, крови было, крови… И на полу, и на стенах. Нашим-то, а они не какие-нибудь чахлые, городские, а и то дурно сделалось, как увидели они это. Но, слава богу, быстро все тогда закончилось. Поймали того больного, ненормального и куда-то в спецбольницу отправили по-тихому. Тогда, в восьмидесятых, конечно, ни о каком освящении здания и речи быть не могло. Поэтому теперь, когда там вновь после стольких лет запустения возобновляется жизнь, отец Дмитрий счел своим прямым долгом…

— Понятно, — Колосов кивнул. И убрал заветный блокнот, так и не записав туда ничего.