Молчание сфинкса

 — В чем дело? Где Марина Аркадьевна?

— Царица небесная, защити и помилуй нас, — Клавдия Филипповна горестно заморгала, но Никита не дал ей ответить:

— Пожалуйста, побудьте в соседней комнате.

— Так в чем же дело? — спросил, повысив голос, Малявин, когда домработница вышла. — Являюсь к себе домой, а тут нате вам — гости дорогие. Я еще не забыл ту нашу встречу на дороге.

— И я эту встречу помню, Денис Григорьевич, — сказал Никита. — Мы у вас в доме в связи со служебной необходимостью. У нас к вам снова вопросы. И должен предупредить вас, что теперь ваши ответы во многом повлияют на ваше дальнейшее процессуальное положение.

— Чего? — Малявин вздернул тяжелый свой подбородок. — Никакое еще положение?

— Процессуальное, — веско повторил Никита. — Останетесь ли вы для нас по-прежнему свидетелем или же перейдете в совсем иной разряд.

— Да какой еще разряд? Что это за разговор такой у нас? Вообще, что вам нужно в моем доме? Марина! Марина, ты где, наверху? Ты видишь — у нас полно милиции!

— Марины Аркадьевны здесь нет. Не кричите, она не отзовется.

— Вы что, задержали ее?! На каком основании?

— Мы ее не задержали. Я хочу спросить вас: где вы находились этой ночью и сегодня утром?

— Это допрос?

— Это допрос, — Никита подошел к Малявину вплотную. — Я допрашиваю вас, официально предупреждая об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, в связи с сегодняшним убийством вашей сожительницы Марины Ткач:

Лицо Малявина побагровело и тут же через мгновение покрылось мертвенной бледностью.

— Марина… мертва?! Она мертва?

— Убита сегодня утром. — Я… У меня с глазами что-то… не вижу, темно. Можно я сяду?

Малявин рухнул на диван. Никита ждал. Ему показалось — прошло бесконечно много времени…

— Как ее убили? — тихо спросил Малявин, его грубый голос срывался…

— Ударили по голове.

Он согнулся, словно это его самого ударили, обхватил голову руками. Начал раскачиваться из сторону в сторону. Никита терпеливо ждал, когда он справится с собой.

— Это уже третье убийство здесь за неполные десяти дней, — сказал он после долгой паузы. — Я пока ни а чей вас не обвиняю, Денис Григорьевич, но если бы в прошлый раз вы были с нами более откровенны, возможно, она… она бы осталась жива…

—Что вы хотите знать? Что?

— Вы не ночевали дома. Я хочу знать, где вы были ночью и утром…

— В Москве.

—Где именно в Москве?

— Мы вчера повздорили с Мариной. Глупая ссора… Если бы я только знал! Но я и в страшном сне не мог себе этого представить… Мы поссорились, я был зол, я уехал, — Малявин резко вскинул голову. — Вы ведь хотим те знать, где я был. Вам ведь всюду надо сунуть свой нос! Я был в пивном баре на Арбате. Потом…

— Вы были один?

— Нет, я был расстроен ссорой, мне надо было встряхнуться, обрести форму.