Молчание матерей

– Что вы с ней делаете?

Пока Элена вылезала из «Лады», Сарате чуть не ввязался в драку с сенегальцем. Элена огляделась, оценивая свои шансы: их двое, а кроме охранников-сенегальцев здесь наверняка есть другие люди. Если они попытаются применить силу, ничего хорошего не выйдет.

– Выбирайте, – решительно сказала она. – Либо вы позволяете нам убедиться, что с девочкой все в порядке, либо через пять минут тут будет наряд полиции.

Шалаш справа от них все еще горел, но фигура перед ним исчезла.

– Это моя дочь. Неужели вы думаете, что я причиню ей вред? Дайте мне пять минут: церемонию нджам прерывать нельзя.

На Бираме была яркая туника. Они не заметили, как он подошел. Внимательный взгляд его желтоватых глаз словно ощупывал их. Элена поняла: Сарате был прав, Бираму не нужны проблемы с законом. Он жестом пригласил их последовать за ним к столу; фигура девушки с раздвинутыми ногами наводила на мысль о родильном отделении.

Подойдя ближе, они убедились, что все их догадки ошибочны: старуха всего лишь делала девушке татуировку на деснах. Увидев гостей, старуха улыбнулась, обнажив собственные татуированные десны, воздела руки к небу и произнесла на незнакомом языке нечто вроде молитвы. Девушка села; выглядела она довольной.

– Ндут – традиция серер, моего народа, – медленно произнес Бирам, – обряд символизирует переход женщины от детства к взрослой жизни. Моя дочь жила в этом шалаше последние три месяца и за это время изучила все, что полагается. Она оставила детство позади, поэтому ндут горит. Я жду от вас не понимания – лишь уважения к нашим традициям. Они могут показаться странными, но, когда я приехал сюда, ваши святые тоже казались мне странными.

Просторный главный дом был обставлен со вкусом. Видеопроектор и экран во всю стену, напротив диван. Они сели. Бирам сообщил, что болеет за «Реал Мадрид» и смотрит на этом огромном экране все матчи. К ним подошел слуга, и Бирам приказал ему что-то на языке серер.

– Мы можем перейти к делу? Сейчас будет продолжение церемонии, танец, а мне не хотелось бы заставлять вас ждать.

Элена достала телефон и показала ему фотографию Херардо, сделанную в морге.

– Вы знаете этого человека?

Бирам несколько секунд смотрел на фотографию.

– Он мертв? – с грустью спросил он.

– Так вы знаете его?

– Он был приятным человеком.

– И этому приятному человеку вы продавали наркотики. – Сарате резко встал. Любезность Бирама его взбесила.

Хозяин дома перевел на него взгляд. Вернулся слуга. Он принес поднос с тремя дымящимися чашками, но Бирам сказал ему что-то, тот развернулся и вышел. Похоже, реплика Сарате разозлила Бирама, и тот передумал их угощать.