Молчание матерей

Так Суза узнала о существовании фермы Лас-Суэртес-Вьехас и о том, что она принадлежит мексиканцу по имени Ригоберто, который также владел борделем в отеле «Торребуэна».

Сарате не удавалось сосредоточиться на монологе судьи. Тридцать лет назад, сказал Бельтран. Тридцать лет назад он решил добраться до самой верхушки, но совершил ошибку. Неужели судья Бельтран стоял во главе расследования, в ходе которого погиб Эухенио Сарате?

Судья тем временем рассказал, что Монику интересовали только деньги; она пыталась шантажировать его при помощи компрометирующих фотографий. Та, с пенисом, – пустяк, на ней нет его лица, но были и другие.

– Я рассказываю вам все это, инспектор Бланко, чтобы вы поняли: в этой истории я не злодей. Да, я совершал ошибки, а кто их не совершал?

– Вы расследовали дело «Мирамар»?

Элена непонимающе посмотрела на Сарате. Бельтран, казалось, тоже был озадачен.

– Так называлось мое первое дело.

– Почему вы закрыли его, не вынеся приговор?

– Сарате, о чем ты? Что еще за дело «Мирамар»?

– Я не закрыл его. – Судья проигнорировал вопрос Элены. – Меня отстранили.

– Гильермо Эскартин – не единственный агент, погибший в ходе вашего расследования. В девяносто первом по вашему распоряжению под прикрытием работал еще один полицейский. В официальном отчете говорится, что он погиб во время облавы на наркоторговцев, но это неправда. В это не верил даже Вальес, сотрудник, который составлял тот отчет. Дело отправили в управление собственной безопасности, и через некоторое время о нем забыли… Так же, как вы пытаетесь забыть о гибели Гильермо Эскартина.

– Иногда приходится мириться с поражением и готовиться к следующим битвам.

– Вы помните, как звали того полицейского? Или его имя вы уже забыли?

– Сарате, ради бога… Что происходит?

Анхель вдруг подскочил к судье и схватил его за грудки.

– Я вызову охрану! Отпустите меня!

– Как звали того агента?

Элена попыталась оттащить Сарате от Бельтрана, но он оттолкнул ее и швырнул судью на стол. Оторвавшиеся от рубашки пуговицы застучали по полу.

– Его звали Эухенио Сарате. Это был мой отец. Кто его убил?!

– Если хочешь жить, прекрати задавать этот вопрос!

Сарате был вне себя. Он не слышал ни криков Элены, ни шума, поднятого охранниками, – в конце концов тем удалось вытолкать его из кабинета. Последнее, что увидел Анхель: судья Бельтран сидит за столом в рваной рубашке, закапанной кровью, и с разбитой губой. Ярость захватила Сарате целиком. Он не мог ни говорить, ни думать и рвался обратно в кабинет, чтобы избивать Бельтрана до тех пор, пока тот не скажет, кто убил его отца.

– Да что с тобой такое, ты совсем рехнулся?! – негодовала Элена.