Молчание матерей

– Что? – Ордуньо стоило большого труда не повышать голос. Он смотрел на Рейес серьезно и обеспокоенно. – Как тебе такое в голову пришло? Они же заметят.

Рейес положила пижаму и развела руками:

– Не смогла устоять.

– Когда ты его забрала?

– Вчера, на барбекю. Кристо позвал в гости весь Отдел с семьями. Телефон мог взять кто угодно.

– Ты что несешь? Сама говорила, что Отдел как семья. На кого Кристо, по-твоему, подумает, когда заметит кражу? На человека, с которым проработал двадцать лет, или на тебя? Тебе надо немедленно уходить оттуда.

– Сейчас не могу. Тогда он точно поймет, что телефон стащила я.

– У нас уже есть все, что нужно, Рейес. Телефон в суде использовать нельзя, зато можно взять показания у Дели. Думаю, с ней получится договориться.

– Я ездил к ней в наркопритон в Колонии-Маркони. Она напугана; если мы сделаем ей документы и предоставим официальную защиту, она расскажет все, что ей известно. Если она покажет, что Фабиан замешан в убийстве журналиста, то Отделу конец.

– Ордуньо, Дели умерла. Я сама закапывала труп.

Ордуньо слегка подался назад, словно от удара.

– Умерла? Но отчего?

– Вроде бы от передоза, – солгала Рейес. – Кристо почему-то не хотел, чтобы ее тело нашли.

В магазине вдруг на полную громкость включили музыку. Ордуньо стоял, онемев и не шевелясь; плотный поток покупателей огибал его. Рейес взяла очередную пижаму. Она догадывалась, о чем думает Ордуньо: если полиция начнет расследовать обстоятельства смерти Дели, Рейес предстанет перед судом за пособничество и сокрытие улик. С другой стороны, продолжать работать с этими убийцами – значит подвергать себя огромному риску, особенно теперь, когда она украла телефон Кристо.

– Мне нужно всего несколько дней, – попросила она. – Несколько дней – и я с ними разберусь.

Но ее показная уверенность не убедила Ордуньо: он видел, что Рейес страшно.

– Я должен рассказать обо всем Элене.

– Хорошо, но… речь не только об убийстве Дели. Похоже, я наткнулась на нечто значительно более серьезное. И мне нужно время, чтобы получить доказательства.

С этими словами Рейес отвернулась от него и медленно пошла к выходу, прицениваясь к одежде на вешалках. Уже через несколько секунд Ордуньо потерял ее из вида. Ему показалось, что в толпе мелькнуло лицо Дели, ее мутный от героина взгляд. Ордуньо вспомнил, какой беспомощной она была в наркопритоне, и его затопило чувство вины.

– Скажи, Сальвадор, кто убил моего отца?

Задав этот вопрос бывшему наставнику, Сарате почувствовал себя глупо. Что он ожидал услышать от старика в деменции? На полке в гостиной в доме Сальвадора Сантоса стояли фотографии: Сальвадор, подтянутый и строгий, рядом улыбается Эухенио Сарате.