Моль

Да и сам Виктор охотно делился с любовником информацией. Поплыл, перестал осторожничать. Васька обрастал связями, а вместе с ними он получал и доступ к информации, совершенно недоступной для других. А потом пришло время, когда ему понадобилась помощь. То, что соваться к спецслужбам родной страны не имело смысла, Васька прекрасно понимал. Даже если отбросить вероятность того, что они сольют информацию Виктору, и действительно начнут работать. Беда в том, что работать хорошо они не умели в принципе. Сколько уголовных дел в их стране рушилось из-за банальных нарушений процессуального законодательства со стороны силовиков? Практически все. Резонансные - так точно. Эти уроды даже задержание не могли произвести нормально, предоставляя защите подозреваемого миллион возможностей для маневра. То же касалось и сбора доказательств. Ко всему прочему, для того, чтобы раскрыть все схемы Виктора, полномочий родных спецслужб было категорически недостаточно. Здесь нужно было задействовать что-то, более глобальное. Были у Василия кое-какие прикидки, но его опередили. Главный сам вышел на него. Впрочем, тогда он еще не знал, насколько ему может пригодиться Василий. Какими данными он на самом деле обладает. Это стало приятным сюрпризом.

Официально на момент их заочного знакомства Главный числился каким-то советником в Генеральном секретариате Интерпола. На деле же… На деле никто не знал наверняка, кем был этот непростой человек, и кому он в действительности подчинялся. Именно поэтому Василий ещё очень долго присматривался к нему, и не спешил открывать все карты. На то, чтобы сработаться, и общими усилиями осуществить раскрытие всех преступных схем, им потребовались годы. И вот они подошли практически к финишу. Василию осталось встретиться только с представителями Американского АНБ (в принципе, он догадывался, что без них не обойдется) и еще с парой-тройкой человек, за спинами которых стояли спецслужбы Германии и Австрии. Эти встречи были назначены на сегодня. Ему следовало навсегда уходить, но он абсолютно не был к этому готов.

Света наблюдала за тем, как Василий одевается, и грызла губу. А он собрался, как ни в чем не бывало, и даже поцеловал её на прощание, пообещав вернуться. Моль тенью мелькнула к окну, выглянула из-за шторы. Картина открывалась довольно апокалипсическая: в просвете между часто натыканными безликими серыми многоэтажками поднималось огромное красное солнце. Его лучи практически не пробивались сквозь вязкий утренний туман, который накануне весны отчего-то опустился на город. В этом скупом утреннем свете Ваську было практически не видно. Он быстро прошёл через дорогу и скрылся в арке соседнего дома. Моль убеждала себя, что это не конец. Но сердце все равно тревожно сжималось.