Моль

Как-то ведь ты кончаешь… Когда ласкаешь себя сам? – озвучивает робкую догадку Моль.

- Да. Это работает, – сознается мужчина, и тут же отводит глаза. А Света не позволяет это сделать. Обхватывает ладонями лицо, целует глаза, скулы, губы:

- Значит, мы сможем быть вместе… Сможем.

Василий не понимал, что она затеяла. Почему не дала себе кончить? Он знал, что ощущения при сквирте были во стократ сильнее любого оргазма. Он в совершенстве овладел этой техникой, и знал все нюансы… А она отказалась… чтобы что?

Света раздевает Василия, легонько толкает, заставляя лечь. Целует грудь, накаченный живот с крупными выделяющимися венами, абсолютно гладкий лобок и, наконец, самое главное – напряженный, идеально ровный член. Накрывает головку губами. Его ласкали тысячу раз. Как правило, влюбленные, как кошки, женщины. Он не испытывал ровным счетом ничего. Происходящее его абсолютно не волновало. А сейчас… Зачем он это вспомнил? Вскочил резко, отстраняя Свету, обхватил ладонью член. Впился ртом в ее губы, остервенело работая рукой. Оторвался на секунду, ухватил губами сосок, втянул в рот. Прижал языком к небу. Пальцами свободной руки безошибочно нашел клитор, скользкий и влажный. Света всхлипывает, заведенная до предела. Он надавливает жестче, сильнее, и она кончает с хриплым стоном. Почему-то ее удовольствие подгоняет его самого, неминуемый оргазм приближается, и в его преддверии Василий с удивлением замечает, что Света склоняется над ним. Он машинально опускает руки на ее голову и с болезненным удовольствием кончает в услужливо приоткрытый рот. Оргазм длится невероятно долго. Ему никогда не было так хорошо. Что же ты наделала, Света? Как же теперь с этим жить?

Они лежат на смятых влажных простынях и смотрят в глаза друг другу. Слов нет. Только чувства, которые переполняют, вытесняя из легких кислород. Василий кожей ощущает приближение очередной панической атаки. На постель забирается Селедка. Перелезает через Свету и устраивается между ними:

- По-моему, он тебя ревнует ко мне, – улыбается женщина, поглаживая котенка.

- Думаешь, Селедка гей? – пересиливая собственный страхи, шутливо парирует Василий.

- Все может быть. Вась…

- Ммм?

- А ты… Нет, если не хочешь не отвечай…

- Ближе к делу, Света.

- А ты… как ты не стал геем? После всего…

Василий встал с дивана. Бесстыдно прошел через комнату в кухонную зону. Налил из графина воду:

- Что… Боишься, пид*ру отсосала?

Света вздрагивает. Натягивает одеяло едва ли не на голову.

- Прости… - тут же извиняется Василий, загоняя вновь воскресшего Алана в глубины сознания. – Прости, Света… - Он отставляет стакан и возвращается к дивану.

- Ничего. – Едва слышный шепот. – Ничего, Вася… Я понимаю.

- Ни хрена ты не понимаешь! Ни хрена! – Вновь злится.