Моль

Света решила, что лучше сразу пересесть в свою машину, чем ехать на такси в министерство, а потом на нем же возвращаться в отделение, что она и сделала, двадцать минут спустя.

Женщина сверилась с часами. Пристегнула ремень и выкатила на дорогу. Ей предстояло впустую потратить кучу времени, а она этого жуть как не любила. Однако подобные сборища в министерстве были частью её работы, не только, как именитого ученого, но и как администратора крупнейшего в стране медицинского центра. Слава Богу, на этот раз ей не придётся выступать с каким-нибудь докладом. И на том спасибо.

Света подъехала ровно к назначенному часу. Она терпеть не могла опаздывать. Примерно так же, как и не любила кого-нибудь ждать. Поздоровавшись с коллегами и перекинувшись с ними парой фраз, Моль устроилась подальше от президиума. Заглянула в сумку. Черт! Она опять забыла взять какой-нибудь блокнот. А ведь нужно будет строить умный вид, и «записывать» особо важные моменты. Ведь так делают все вокруг? Даже Президент на всех совещаниях что-то усердно конспектирует. И толку, что его последнюю «запись» поймали в объектив бдительные фотографы. И толку, что вместо перечня насущных вопросов там было нарисовано нечто, весьма похожее на фаллос, но ведь старался же – «писал»!"

"Света порылась в сумке, в надежде найти хоть какой-то клочок бумаги, и наткнулась на записную книжку своего последнего пациента. Как же вовремя она её переложила! В надежде, что мужчина не слишком расстроится, если она испишет один лист, Моль открыла блокнот. Форзац был чист, но в глаза бросалось то, что этой записной книжкой регулярно пользовались. Листы были мягкими и потёртыми. Будто бы их пересматривали тысячу раз. Она перевернула страницу и уставилась на исписанные мелким детским почерком листы. Это был дневник. Света не знала, что её заставило прочитать первую запись. Вообще она очень трепетно относилась к личному пространству каждого, но в тот раз… Она действовала, будто бы под гипнозом.

26 марта 1998

Сегодня Горыныч сказал, что для меня нашёлся опекун. Ну-ну… На сколько этого хватит? В последней «семье» я продержался ровно неделю. А перед этим - три дня, а перед этим… Черт! Забыл.

30 марта 1998

Новый опекун мне совсем не понравился. Это мужчина. Я видел его издали, но даже с такого расстояния он меня напугал до усрачки.

2 апреля 1998

Меня забрали из приюта и куда-то повезли. Мой опекун был какой-то шишкой. Не иначе. Откуда тогда такая тачка?! Водитель на мои вопросы не отвечал. Он вообще молчал всю дорогу. Тупой ублюдок.

3 апреля 1998

Мне совсем не нравится то, что происходит. Меня поселили за городом в каком-то странном доме. Здесь не было никого, кроме охраны, которая запретила мне выходить из дома.