Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

И все же я понимаю, отчего был сделан этот выбор — по чести вашей и достоинству, по благородству вашей души. Я питаю к вам глубокое уважение, Андрей Петрович, за ваш поступок вдвойне. Но любить вас… Нет, любить вас никогда не буду!

— Ну, полноте! — Андрей кивнул на поднесенные Прошкой рюмки, взял одну из них. — Мне и уважение от вас по сердцу, Григорий Александрович. Paix!

[197]"

"— Paix! — поднял ответно рюмку гусар. Опрокинули одним махом обжегшую горло и нутро водку, снова расцеловались троекратно. Бранов вдруг размахнулся и бросил рюмку в широкий ствол сосны, разбивая ту на осколки. — На примету!

[198]Пусть будет так!

А потом насторожился, оглянулся к лесу, когда расслышал в тишине летнего утра тихий вскрик. Стал вглядываться в лесную кромку на северной стороне луга, пытаясь разглядеть за стволами и зеленью кустов, откуда звук этот был, кому принадлежит. Видно, девки деревенские в лесу собирают что. Хотя, нахмурился Бранов, рано по ягоды-то ходить, не пора еще. Отчего тогда по лесу ходят?

Андрей недолго смотрел в ту же сторону, покусывая лениво травинку, потом повернулся к Бранову, протянул ему руку для пожатия на английский манер.

— Ну, прощайте, Григорий Александрович. До завтрака надо бы мне вернуться в усадьбу, а то вопросы пойдут ненужные. Ни к чему они нам, верно?

— Прощайте, ротмистр, — краткое пожатие, и былые соперники и их секунданты разъехались, каждый в свою сторону.

Когда Анна почувствовала чужое присутствие в наполненном утренними лучами солнца лесу? Когда так ясно ощутила на своей спине чей-то взгляд? Она шла по тропинке, возвращаясь в Милорадово, кляня весь белый свет и частным образом — жгучее растение, в молодые заросли которого она имела неосторожность оступиться, наблюдая с удивлением, как расцеловываются недавние противники. Дивно, право, у этих мужчин, думала тогда она. Только желали друг другу смерти, только держали друг друга под дулами пистолетов, а уже обнимаются, как старые друзья. Да еще и пьют, расцеловываясь, скривилась она. А потом замерла на месте, уловив каким-то шестым чувством движение в густой зелени за своей спиной, оглянулась резко, пытаясь поймать его уже зрительно среди переплетения ветвей и неровных рядов стволов. Постояла недолго на тропе, вглядываясь — вдруг стало боязно, показалось, что даже лесные птахи смолкли в глубине леса, что померк солнечный свет.

Затем Анна пустилась быстрым шагом по едва различимой в траве лесной тропинке, ощущая за своей спиной чужое присутствие. Спустя миг уже сорвалась на бег, когда позади тихонько хрустнула сухая веточка, явно под чьим-то тяжелым шагом. Да, убеждала она сама себя, нет нужды бояться ей. Она ведь в землях отца, ничего худого случиться не должно. Быть может, это кто-то вышел пострелять птиц или зайца с утра.