Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

И от того, что тот даже не сделал ни малейшей попытки, следуя общепринятым правилам поведения, поприветствовать ее либо поклоном, либо снятием шляпы с головы, либо простым и коротким кивком. Ровным счетом — ни единого движения. Только смотрел внимательно на нее, стоявшую в обрамлении легкой ткани занавесей, которые даже укрытием не могли служить, реши она спрятаться от него.

Тогда и Анна не склонила головы в приветствии, только подбородок повыше поняла, показывая свое безразличное высокомерие к подобному пренебрежению приличиями. Этот жест, этот горделивый наклон головы вызвали легкую улыбку, чуть тронувшую уголки тонких губ князя. И только тогда он кивнул ей, одновременно приветствуя и прощаясь с ней прежде, чем сесть в коляску и ткнуть тростью в спину кучера, призывая того тронуть коляску с места. Навсегда прощаясь, как угадала она неким внутренним чутьем, испытывая неимоверное облегчение, когда провожала взглядом коляску князя до самых ворот со двора.

Эту убежденность Анны подтвердила и Вера Александровна, когда племянница спустилась в гостиную. Та стояла, как-то чересчур выпрямив спину, и смотрела, не мигая, в темноту за кованой каминной решеткой. В комнате пахло чем-то горелым, и, только взглянув в серьезное лицо тетки, Анна поняла, что именно могли сжечь некоторое время назад в этой комнате. Значит, она действительно свободна от иных обязательств. Значит, никто не волен более предъявить судьбе свои права на ее руку.

Только за ужином Вера Александровна заговорила о князе и его визите, косясь на пару прислуживающих им лакеев, словно раздумывая не делает ли она ошибки заводя этот разговор при прислуге. После долгой отсрочки, словно собравшись с силами за эти пару часов, что прошли после того.

— Все решено отныне. Князь отступился от своих намерений, причем, сделал это без лишних слов и упреков, коих я ожидала по справедливости от него, — мадам Крапицкая предпочла умолчать, что тот перепугал до полусмерти ее своим пристальным взглядом из-под бровей. Она теперь понимала некоторую долю успеха в карточном азарте этого человека — не всякий выдержит тот при раскладе, спасует перед этими темными глазами.

— Это делает ему честь, — произнесла Анна, стараясь не показать своего явного облегчения этим словам, произнесенным за столом. — Я рада, что все разрешилось благополучно.

— Между прочим, он просил передать вам кое-какие слова, ma chere, — казалось, Вера Александровна колеблется. Но все же решилась и проговорила то, что сказал ей князь при том откровенном и таком тягостном для нее разговоре после того, как порвал на куски венчальную грамоту и бросил ее остатки за каминную решетку. — Он велел передать вам, милая моя, следующее…

«Сильна богиня Фортуна, Венус же — всепобеждающа».