Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

— О, позвольте мне сей petite caprice

[571], - почему-то мадам Элиза обратилась к удивленно взглянувшему на это сознательное нарушение правил

[572]Андрею. — Кроме того, большего вреда от того уже не может быть. Vous permettez?

О, Боже мой, Анна даже к окошку отвернулась, чтобы не видеть, как Андрей занимает место подле нее на сидение в дормезе. О, Боже мой! Совсем одно сидеть напротив него, соприкасаясь иногда ступнями, но иное — подле, так близко к нему, едва ли не плечом к плечу. И как выдержать эти часы, что проведут они в дороге? Эту муку для нее, сущую муку…

Мадам Элиза закрыла глаза, то ли делая вид, что спит, то ли действительно задремав, едва только тронулись в путь, а Анна даже повернуть голову в сторону Андрея отчего-то боялась, злясь на свою спутницу за ее выходку. Она понимала, что та намеренно села напротив, невольно приближая Анну к Оленину, и намеренно отгородилась от остальных, закрывая глаза, показывая им, чтобы не рассчитывали на нее в дорожной беседе, вынуждая Анну все же обратиться к соседу. Потому что молчать было глупо и невежливо, как учили ту с детства. А еще — потому что хотелось услышать его голос, хотя она никогда не признается в том никому.

— Вы едете из Москвы? — спросила Анна после получаса пути в молчании, понимая, что именно ей предоставили возможность нарушить его. А потом покраснела при этом промахе, вспомнив, как Оленин говорил мадам Павлишиной в ее присутствии о своем путешествии.

— Из Москвы, — подтвердил Андрей. Она так и не смогла взглянуть на него, начиная разговор, так и сидела, повернув к нему на обозрение затылок в черной шляпке, обтянутой бархатом. Только вуаль откинула с лица, позволяя видеть ему неровное отражение в стекле окна.

— У меня, `a propos, письмо к вам от вашей тетушки. Просила передать при оказии.

— Вы виделись с моей тетушкой? — задала очередной глупый вопрос Анна, за который тут же обругала себя мысленно.

— Довольно часто приходилось. Все ваши в полном здравии — и тетушка, и ваши кузины, и сын кузины вашей Натали. Просили кланяться вам. Катерина Петровна так переменилась за те годы, что миновали с того лета. Я едва ли признал ее при встрече.

— Мы все меняемся со временем, — заметила Анна чуть резче, чем хотела, пытаясь унять приступ неприязни, который всегда ощущала, когда имя petite cousine связывали с именем Андрея. А слышать о той из его уст отчего-то было еще неприятнее.

— В этом вы совершенно правы, — откликнулся Андрей. Анна в этот момент решила переменить неудобную позу — откинулась на спинку дормеза, давая отдых напряженным мышцам спины, потому успела краем глаза заметить, как Андрей коснулся мимолетно и легко больного колена. Тут же вспомнила о своем промахе в тот последний визит.