Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Чуть поморщился, когда ступая от нее к двери спальни, неаккуратно наступил на больную ногу, неровно поставив трость, с которой ходил из-за своего временного увечья.

— Накликала ты мне своим сном вещим! — шутя, показал он на больное колено, уже стоя на пороге. — Сапогом тем. Неспроста виделся он тебе.

— Неспроста, — нахмурилась Анна. — Петруша, отчего папенька кричал на тебя давеча после обеда, когда все разъехались? Что стряслось? Из-за нынешнего разговора? Из-за него зол на тебя?

Петр только грустно улыбнулся ответ.

— Не думай о том, ma chere. Нет нужды ныне."

"— Les dettes?

[237]— не унималась Анна, догадываясь, что нащупала ту нить, что могла связывать князя, известного своим везением в карточные игры, и брата, азартного до невозможности. Тот даже на бег муравьев по лесной тропе готов был ставить, пытаясь потакать желанию испытать свою фортуну. А уж как входил в раж, играя с домашними в карты на палочки! И его странная просьба дать ему в отдельное пользование имения в Московской губернии, и тот разговор зимний о женитьбе с выгодой…

— Не думай о том, ma chere, — но видя ее упрямо вздернутый вверх подбородок, понял, что сестра не отпустит, пока не выведает все. А сказать ей ныне не мог, когда видел ее глаза — она светилась, едва вспоминала об этом ротмистре. Нет, он просто не мог, не имел права на это! — Я непременно откроюсь тебе. Но позднее, d'accord

[238]? Обещаюсь в том. И никогда не говори мужчине, что тебе с ним покойно, Анечка… Это не то слово, которое ему будет приятно услышать от женщины. Покойной ночи, ma chere. Приятных сновидений.

— Покойной ночи, Петруша, — прошептала Анна, и брат чуть прикрыл дверь, вновь оставляя ее одну со своими мыслями. Постель совсем не манила ее, несмотря на поздний час, но Анна все решила ложиться, памятуя о том, что хотела съездить с утра на службу в церковь. Она надумала переговорить со своим духовником, с отцом Иоанном, о своих сомнениях и страхах. Отчего-то не желала пока говорить о предстоящем замужестве ни с мадам Элизой, ни с кем другим.

Ох, и огорчится мадам позднее, нахмурилась Анна, что Пантелеевна скорее нее узнала о том! Будет обижаться непременно, что утаили от нее. И Полин. И Катиш… Но открыться пока им Анна не хотела. Хотя бы еще немножко подождать, потянуть с известием этим, пока у самой в душе все успокоится, уляжется этот ворох эмоций, что возникает при мысли, что ей предстоит уехать из любимого дома, жить совсем с непривычным ей человеком. Как же страшно даже думать о том!

А потом представила себе, как сидит за одним трапезным столом с Андреем, как тот улыбается ей — мягко и нежно, как там, в лесу, просит ее о чем-то через стол. Или как они вместе встречают гостей на бал, данный ими по случаю… по случаю, ну, какому-нибудь случаю. Он — в парадном мундире, с орденом в петлице.