Моя незнакомая жизнь

Мы молча смотрим друг на друга. Натка всегда принимала меня такой, какая я есть. Все мои чудачества она воспринимает со снисходительной улыбкой, за что я очень ей благодарна. Иногда в нормальной семье случается странный ребенок. И как он ни маскируется в толпе, его непохожесть на других проявляется во всем. А я всегда была даже не белой вороной, а зеленой в крапинку, так что можете себе представить, как уютно я себя чувствую в жизни. Как еврей в мусульманском квартале. Только Натка и мирит меня с огромным куском мира, который меня окружает и который, по-хорошему, давно пора взорвать.

– Прокуратура приехала, – сообщает Андрей, вернувшись с разведки.

Хорошо, что Вадик у мамы. Возится там во дворе, лепит снежную бабу и играется с волкодавом Жаком. Жаль, я не могу поехать к нему. Пока вся эта история не разрулится, нельзя, не могу привезти туда беду. Но во мне крепнет желание кого-то убить.

Заходит уже знакомый мне тип, мерзавец Гайдей. Конечно же, в дорогом костюме, уже в другом. Я даже помню его имя – Юрий Владимирович. Квадратная челюсть заросла щетиной, и он, наверное, считает себя крутым, а на самом деле просто мразь и сволочь. Если бы мы вместе оказались на затерянном в океане острове и пришлось бы голосовать, кого съесть первым, я бы голосовала против него, потому что не смогла бы проглотить ни кусочка.

– И что у нас тут опять?

Вопрос риторический. Все и так понятно. Но ему, наверное, в кайф слушать свой голос.

– Так, знакомые все лица…

Мы молча смотрим на него, а Игорь Васильевич подает мне от двери знаки, которые должны означать: не заедайся с ним.

– Ну, что ж, господин адвокат, на сей раз вашей клиентке понадобится все ваше умение.

Гайдей открывает папку и насмешливо смотрит на меня. Интересно, что его так порадовало? Хотя знаю, что. Он вытащил на свет то, о чем я старалась забыть. Но я обещаю, что не стану бледнеть и плакать. Хотя бы ради того, чтоб сукин сын не радовался.

– Что вы имеете в виду? – Андрей с ходу бросается в бой. – Не забывайте, господин Гайдей, что моя клиентка – потерпевшая сторона.

– Как раз в этом я совсем не уверен. Господин Коломийцев, вы, очевидно, многого не знаете о своей клиентке. А я принес вам интересные документы.

– Вот как? – Голос Андрея холоден, как айсберг, потопивший «Титаник». – Так просветите нас, нечего тянуть.

– У меня на руках документы, касающиеся прошлого Риты Лукаш. Вот, например, приговор суда. Терновой Валентин Михайлович осужден на восемь лет лишения свободы за изнасилование несовершеннолетней Анны Витальевны Дубцовой. Рита Витальевна, вам это о чем-то говорит?

Прокурор победно смотрит на меня. Нет, я не стану плакать, ни за что не стану.

– И что?

– А то, что Терновой умер в тюрьме через три года после вынесения приговора.

– Туда ему и дорога.