Моя незнакомая жизнь

Я вижу, что Игорь Васильевич хочет поговорить со мной, но ему мешает Маринка. А она ничего не замечает – думает о чем-то своем. И это хорошо, потому что между делом съела большую тарелку картошки и салата, что ей только на пользу. Сейчас уложу гостью спать, и если дальше так дело пойдет, то, глядишь, откормлю ее до нормального состояния."

"– Марина, утром я перевезу тебя в другое место. – Панков решил, что молчание затянулось. – Тут может быть опасно.

– Почему? – Девушка испуганно вскинулась. – Никто же не знает, что я здесь.

– По крайней мере, двое знают, кроме нас, – Ника с Петькой, – вступаю в разговор я. – И даже если они непричастны к истории с убийствами, кто знает, кому уже сболтнули или сболтнут о твоем местонахождении. Игорь Васильевич прав.

– Поедешь к моей матери, в Балабино, так будет лучше. Но, конечно, только в том случае, ежели будешь сидеть тихо, как мышь под веником. Я понимаю, что это не слишком весело, но все ж приятнее, чем на кладбище. А сейчас ступай спать.

Маринка молча допивает чай и идет в ванную. Надо же, какая послушная! Вот если бы моему Вадику кто-то так приказал, он бы… Собственно, кто знает, как бы было в ситуации, подобной нынешней. Надеюсь, с

моимребенком похожего не случится никогда.

– Бедная девочка. – Игорь сокрушенно мотает головой. – Ведь совсем ненамного старше моей Лильки.

– Я сейчас тоже о Вадике подумала…

Мы молча пьем чай. Наверное, самый сильный инстинкт – родительский. Возникнув единожды, инстинкт защиты детеныша определяет наши поступки на всю жизнь. И неважно, чей это детеныш. А если и вовсе ничей, то его даже жальче.

– Ты ни о чем меня не спрашиваешь.

– Если тебе есть что сказать, ты сам скажешь.

– Наглость-то какова! – Панков смеется. – Ты считаешь, я открою тебе все тайны следствия?

– Ну, да. Давай, не ломайся, рассказывай.

– Купила меня за миску картошки…

– Были еще салат и чай с печеньем и клубничным джемом.

– Да, прости. Конечно, цена вполне подходящая. Налей мне еще чаю.

– Налей себе сам, ты сидишь ближе к чайнику. Ну же, Игорь, поведай, как там мои дела. Честно говоря, мне нужно, чтобы все разрешилось до конца недели, потому что скоро в школе закончится карантин, вернется мой сын…

– Рита, прекрати паясничать. – Следователь хмурит брови. – Ты что, не понимаешь, в какую историю влипла?

– Понимаю. И что, мне рвать на себе волосы, посыпать голову пеплом? Это поможет делу? А вот что точно не поможет, так именно присутствие моего сына.

– Согласен. Ладно, я уже проникся величием момента, понял, какой у тебя гадкий характер, не продолжай. Давай помоем посуду, а там уж поговорим.

Мы приводим кухню в порядок и идем в гостиную. Я заглядываю в детскую – Маринка спит, свернувшись калачиком, из-под одеяла видны только ее волосы.