Моя незнакомая жизнь

Наверное, у нее есть в городе какая-то недвижимость, и скорее всего, Нинка сидит там.

– Ничего себе! Как спросить у жены заместителя губернатора?

– А не надо ничего спрашивать. Она сама когда-то жила в Суходольске. Тогда у нее была другая фамилия. – Рустам весело щурится. – И я знаю какая.

– Говори!

– Ее девичья фамилия – Терновая.

Круг замкнулся. Вот блин! Я так и знала, что всплывет еще какая-нибудь гадость.

Глава 16

– Просыпайся, завтрак готов!

Солнце уже высоко, но моя комната на тенистой стороне, так что можно бы поспать еще. Но бабушка уже принесла мне кружку прохладного компота, а я люблю с утра выпить чего-то такого.

– Не хочется вставать…

– Лентяйка! Поднимайся быстренько, пеструшка стынет. И причеши косы. Ишь, растрепа!

На столике у кровати стоит небольшой букетик – наверное, дедушка для меня насобирал с утра.

– Видала, парень тебе цветов принес. Пойдем, а то и он голодный сидит, тебя дожидается.

Бабушка гладит меня по голове и уходит, а я поспешно выпиваю кисловатый компот. То, что случилось ночью… я не знаю, как к этому относиться. Косы расплелись, теперь расчесать их будет сложно.

Вчерашний день вспоминается какими-то обрывками. Болото, бункер, трупы, кровь, туман… Дед Мирон, на дорожке – следы от деревянного протеза, карта… Сладкая тьма, стук сердца…

Ой, пятна на простыне! Ее надо спрятать. В стирку бросить нельзя. Я спускаюсь вниз, открываю комод и достаю такую же, потом тихонько возвращаюсь к себе. Хорошо, что простыни все одинаковые.

– Ань, я зайду?

– Заходи.

Игорь уже давно проснулся – ноги в росе. Значит, ходил с дедушкой за травой для кроликов.

– Что ты делаешь?

– Да вот… Надо спрятать, пока смогу постирать.

Он бросает взгляд на простыню, затем на меня и улыбается. Мы смотрим друг на друга.

– Давай, я в свою сумку положу, в ней твоя бабушка не найдет.

Игорь уходит, а я быстро переодеваюсь, спускаюсь вниз.

– Сейчас умоюсь, и будем завтракать.

Вода в бочке еще не согрелась. Но я люблю утреннюю воду – тяжелая, наполненная ночью, звездами, она приятно холодит руки и лицо. Такая вода только здесь, в Телехове, в этой бочке, а в городе мертвая. Легкая и скучная.

Пеструшка еще горячая, помидоры, порезанные вперемешку с луком, пускают сок в миске, и я чувствую, что голодна.

– Так мы с дедом на свадьбу, а вы тут кушайте и ведите себя хорошо.

На второй день свадебный поезд с переодетыми в цыган гостями едет мыть бочку, в которой месили тесто. При этом купают тещу и свекровь, под общий хохот достается и мужской половине. Это уже праздник для старших, молодежь сходится под вечер.

Мы быстро съедаем завтрак и, не сговариваясь, лезем на чердак. Там Игорь спрятал рюкзаки – наши и трофейные. На чердаке пахнет пылью, кукурузой и старыми книжками.