Моя незнакомая жизнь

А Игорь где?

– А вон, с мальчишками.

– Стой тут, я его заберу и покормлю вас.

Бабушка ведет нас сквозь толпу к шатру, под которым накрыты столы, составленные в один. Их снесли сюда со всего села, как и лавки.

– А ну-ка, навались, костлявая команда!

Мы садимся, бабушка несет нам чистые тарелки и вилки.

– А, соседи дорогие… С вами и выпьем, а то все разбежались.

Дед Мирон, немного хмельной, усмехается в усы, сидя напротив. Поднимает рюмку.

– Вот чтоб и на вашей свадьбе я так погулял!

– Де-е-е-да-а-а-а… – слышать такое мне как-то неудобно.

– А что – деда? Позовешь меня на свадьбу, или как?

– Конечно, позову…

– Ну, то-то. – Дед Мирон достает из пачки папиросу. – И я, если доживу, обязательно приду. А как же! Ты уж совсем заневестилась. Да жених хоть куда, справный парень!

– Ну, де-е-еда…

– Чего – деда-то? Плохой разве парень? Ну-ка, говори сейчас же – плохой?

– Нет, хороший…

– То-то. Парень – орел! Так чего кочевряжишься? Все вы, девки, глупые. Но ты деда слушай. Парень тебе – пара, лучшей и искать не надо.

Дед Мирон смеется, и я понимаю: он заставил меня сказать то, что ему было нужно, и теперь ему смешно, ведь так меня обошел.

– Ешьте, пока горяченькое. – Светлые глаза старика ласково смотрят на нас. – Хорошие дети, уважаемых родителей дети, и дай вам бог…

Я догадываюсь, что именно означает его «дай вам бог», но делаю вид, что не слышу. Мне ужасно неловко, а потому я хватаю кусок хлеба и принимаюсь за жаркое, не глядя в сторону Игоря. Пусть не думает, что я…

– Игорек, идем танцевать! – подходит Танька, девушка с нашей же улицы, немного старше Игоря. И тащит его за собой.

А тот идет. Ну, и пускай валит, невелико счастье…

– Пирожок вот скушай, Аннушка. Бабка моя напекла чуть ли не целый воз. – Дед Мирон пододвигает ко мне миску с пирогами. – Никуда парень от тебя не денется, не надо хмуриться.

Его заскорузлая рука гладит мою ладонь. Дед Мирон очень добрый, а уж к детям – бесконечно. Но никогда он не говорил со мной вот так.

– Растут дети, растут… Кажется, недавно совсем мамка твоя тут бегала – маленькая, светловолосая. Все исподлобья глядела, и драчунья была страшная. А теперь ты. Словно вчера видел тебя в коляске, оглянуться не успел – уже девушка, красавица, невеста совсем. Вот как время бежит.

– А мы видели дот на Ганином болоте! – неожиданно для самой себя выпалила я.

Глаза деда Мирона настороженно блеснули. От веселья и следа не осталось.

– Ходили туда?

– Нет, там болото. Так, издали видели.

– И не ходите. Если в болоте не потонете, так там на что-нибудь наступите. Плохое место.

– Почему?"

"– Когда строили там, нагнали много пленных. И немцы были – два взвода охраны, и еще взвод итальянцев. А когда наши наступали, что-то оттуда вывозили на машинах – по ночам, да под такой охраной, что и не подступиться.