Моя война (СИ)

Но, наверное, больше невозможно все скрывать. Прошу, вы ничего ей не говорите, я сам потом все расскажу.

Отис замолчал. Лиана, как и Фреэль тоже молчали. Одна из тактик допросов — паузы. Когда опрашиваемому становится неудобно от тишины, давящей со всех сторон и он начинает болтать. Посол тоже заговорил:

— Бриджит заболела в шесть лет. У нее болела спина, как у старушки. Чуть что и не может разогнуться. Сначала мы не придали этому значения, потом, когда ей отказали ноги, мы положили ее в больницу и у Бриджит обнаружили злокачественную опухоль в спинном мозге, поясничном отделе. Естественно мы встали на очередь, нам вырастили позвоночник и ей сделали операцию по его пересадке.

Отис опять замолчав, глубоко вздохнул. Руки его задрожали и он начал теребить платок.

— После операции она не проснулась. Организм не выдержал, врачи ничего не смогли поделать.

По щеке посла потекла слеза, он закрыл глаза рукой.

— Узнав это, я испугался за супругу. Бриджит наш единственный ребенок больше у нас детей нет и не будет, а она хотела большую семью. Я понимал, что сообщив Эдвидж о смерти нашей дочери обреку её на несчастливую жизнь. Поэтому, когда мне предложили поучаствовать в экспериментальной программе, я согласился.

Отис замолчал, собираясь с силами. В гостиной повисла тишина, которая давила на всех присутствующих. Несмотря на это, Лиана, как и обещала Фреэлю не вмешивалась. Ей даже не пришлось задавать вопросов, посол сам рассказывал то, что она хотела знать. Датчики на позвоночнике Бриджит были не случайны. Александр, прекрасно зная методы допроса, тоже молчал. Пауза затягивалась. Наконец, Отис очнувшись продолжил:

— В клинике сохранился генетический материал Бриджит. С моего согласия его передали в лабораторию, где за полгода вырастили новое тело. Затем, внедрили в нее интерийский чип, в который заложили всю информацию о нашей дочери. Бриджит ожила.

Отис зажал переносицу пальцами и с отчаяньем сказал:

— Эдвидж тогда поверила, что дочь лежит в лаборатории в стерильных условиях, поэтому нам якобы не разрешали приходить к ней. А потом, когда нас пригласили в палату, где наша девочка лежала живая и невредимая, все мои сомнения были рассеяны. Это было счастье, снова обрести дочь. Она была она — наша дочь. В итоге, все это оказалось зря. Чему быть, тому не миновать.

— А вы знаете, что любым роботом может управлять человек? — вмешалась Лиана.

Отис непонимающе на нее смотрел.

— Нет, этого не может быть. Бриджит вела себя очень естественно, да и мне говорили, что она будет как человек.

— Бриджит знала, что она робот? — спросил Фреэль.

— Она не была роботом! — раздраженно ответил Отис, — Бриджит была нашей дочерью. Да, она знала про пересадку позвоночника.