Моя вина

 – Вечеринки в начале учебного года самые лучшие… Серьезно, Ноа, ты знаешь, как трудно быть популярной?

Я покачала головой, садясь в постели.

– Я не заинтересована в популярности.

– Ты иногда как марсианка. Иди, прими душ, а я выберу тебе наряд.

Я пыталась не обращать внимания на ее крики из-за двери, пока принимала горячий душ.

– Давай уже, что ты там делаешь? – подгоняла она меня из-за двери.

Дженна могла быть слишком настойчивой, когда ей было что-то нужно.

Я вышла из ванной, завернутая в полотенце. Пока я сушила волосы, сидя перед зеркалом, я открыла один из ящичков и посмотрела на лежащие там конверты. Проклятые письма отравляли мое существование. Я не могла выкинуть их из головы, мне хотелось кому-нибудь рассказать о них, но я не осмеливалась, боясь попасть в еще большие неприятности. Как бы я ни была зла на Ника, я не хотела, чтобы он ввязался в очередную драку, особенно из-за меня. Но я понимала, что именно это и произойдет, если я расскажу ему о письмах. Я решительно задвинула ящик и убедила себя, что это просто чья-то неудачная шутка, что Ронни не настолько глуп, чтобы угрожать мне в письмах, и что есть тысячи девушек, которые ненавидят меня только за то, что я сводная сестра Ника.

Я посмотрела на себя в зеркало и решила отвлечься на что-нибудь. Мне нужно было заставить себя забыть об этой проблеме. Дженна попрощалась со мной, чтобы самой собраться дома. Я пыталась полностью сосредоточиться на том, что делала, чтобы у меня не осталось ни одной свободной секунды на размышления.

Я выбрала летящую юбку и обтягивающий черный топ.

Как раз в то время, когда я собиралась позвонить Дженне, чтобы узнать, во сколько она собирается забрать меня, я услышала крики за дверью. Все еще босиком, держа туфли в одной руке, я выглянула, чтобы посмотреть, что происходит.

Крики исходили из комнаты мамы и Уильяма. Я прошла вперед по коридору. Они о чем-то жарко спорили.

– А что ты хотел, чтобы я сделала? – кричала мама, как безумная. Интересно, что Уильям такого сделал, чтобы так разозлить ее.

– Ты должна была сказать мне! – проревел Уильям, еще более злой, чем она. – Ты моя жена! Ради всего святого, как ты могла скрыть это от меня?

Было много вещей, которые моя мама могла скрыть, но только одна могла так вывести его из себя.

– Я не могла! – ответила она.

В то время, когда я, напрягая слух, пыталась получше расслышать, о чем шла речь, кто-то сжал мои бедра, что заставило меня подпрыгнуть от неожиданности и уронить на пол туфли. Испуганная, я быстро обернулась.

– Что ты делаешь?! – закричала я на Николаса, который стоял позади, подняв брови, и с любопытством смотрел на меня.

– Это я должен спросить тебя об этом, – ответил он, беззастенчиво разглядывая мою одежду.