Моя вина

Я взяла его, заодно прихватив и школьную сумку, и вышла из комнаты взволнованная, как обычно это бывает в первый день. Правда, это нормально, когда тебе шесть, а не семнадцать.

На кухне была мама, уже одетая, но еще заспанная, с чашкой кофе в руках, а за островом сидел Николас. С тех пор, как мы приехали из больницы, я почти не виделась с ним, только один раз он зашел проведать меня, но я притворилась спящей. Так что мы не разговаривали уже три дня, и, по словам мамы, он не ночевал дома. Я на мгновение остановилась в дверях, прежде чем у меня хватило смелости посмотреть ему в лицо. Он был взъерошенный и одет так, как мне нравилось – в джинсах и свободной черной футболке. Я глубоко вздохнула, а в памяти всплыло все, что произошло между нами.

Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, и мне стало стыдно за то, что он видит меня в этой нелепой одежде. К моему удивлению, он не рассмеялся и даже ничего не сказал, а просто смотрел на меня несколько секунд, прежде чем снова уткнуться в газету. Я повернулась к маме:

– Понятия не имею, как это завязывается, мне нужна твоя помощь.

Мама посмотрела на меня.

– Ты очень мило выглядишь, Ноа, – сказала она, усмехнувшись.

В ответ я состроила недовольную рожицу.

– Я выгляжу как эльф, и не смейся надо мной, – сказала я, усаживаясь напротив Николаса, который продолжал читать газету, а в уголках его губ играла незаметная улыбка.

– Я приготовлю тебе завтрак, а ты попроси Ника помочь тебе с галстуком, – сказала она, вставая и поворачиваясь к нам спиной.

Я в замешательстве посмотрела на Николаса, который перестал читать и наблюдал за мной, подняв бровь.

Мама включила музыку, так что мое громкое сердцебиение было слышно только мне. Мне не хотелось приближаться к нему, но я не знала, как завязать эту штуку, и убивать полчаса времени на поиски обучающего видео на YouTube мне тоже не хотелось. Я подошла к Нику, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он повернул свой стул ко мне и, не вставая, положил руку мне на талию так, что мы оказались лицом друг к другу, и к тому же я оказалась между его ног.

– Ты отлично выглядишь в форме, – сказал он, пытаясь заглянуть мне в глаза.

– Я выгляжу нелепо, и я не хочу, чтобы ты со мной разговаривал, – отрезала я, напрягшись, когда его длинные пальцы дотронулись до кожи на шее, чтобы поднять воротник моей белой рубашки.

В другом конце кухни мама готовила завтрак и что-то напевала, совершенно не замечая того, что происходило в трех метрах от нее.

– Я не перестану с тобой разговаривать и сделаю так, чтобы ты тоже передумала, – заверил он меня, приблизив свое лицо. – Я хочу, чтобы ты была моей, Ноа, и я не остановлюсь, пока не добьюсь тебя.