Моя вина

Было больно и стыдно. У меня все поплыло перед глазами, и закружилась голова. Я чувствовала острую боль в бедре. Сначала все смеялись, но, увидев, что я не могу встать, окружили меня.

– Надо ехать в больницу, – волновался Марио.

– Ты ударилась головой, нужно показаться доктору, – уговаривала меня Дженна.

– Я в порядке! – крикнула я, злясь на всех.

Правда, мне было очень больно, но уже меньше чем через час, я должна была работать в баре, а я уже и так отпросилась на день из-за этой злосчастной поездки на Багамы.

Меня оставили в покое, понимая, что только действуют мне на нервы.

– Ты уверена, что ты не хочешь, чтобы я тебя отвез? – спросил меня Марио в очередной раз.

Я с негодованием посмотрела на него.

Он засмеялся и поднял руки.

– Ладно, ладно! – произнес он, улыбаясь. – Но хотя бы приложи лед на место ушиба, и, если у тебя закружится голова или ты почувствуешь себя плохо, пожалуйста, позвони мне, я отвезу тебя в больницу.

Господи… Мне нужно было убраться оттуда как можно быстрее.

– Спасибо, Марио, – сказала я, поцеловав его в щеку.

* * *

Через полчаса я уже входила в бар. Я любила работать, но в этот день «Бар 48» был самым последним местом, где мне хотелось находиться. Кроме того, я солгала, что чувствовала себя нормально. У меня сильно болело место ушиба, а в голове пульсировало.

– Привет, детка, – сказала Дженни, одна из официанток, которая работала со мной в смене.

Она был очень милой девушкой, хотя у нас было мало общего.

– Ты отлично загорела, зараза, – сказала она, безостановочно жуя жевательную резинку.

Теперь вы понимаете, что я имела в виду?"

"Я переоделась, надев фирменную футболку, и приступила к работе. По четвергам бар всегда был забит до отказа. Смена заканчивалась в десять, и я не могла дождаться ее окончания.

– Эй, Ноа! – позвал меня шеф, который суетился как заведенный, подавая напитки. – Ты не могла бы остаться сегодня до позднего вечера? И заодно отработаешь свой выходной, который у тебя был на днях.

Нет, пожалуйста! Я хотела крикнуть ему это, но ничего не могла поделать. Пробравшись в маленькую комнату для персонала, я взяла немного льда из большого мешка и приложила его ко лбу. Стреляющая боль не исчезала, мне действительно было очень плохо.

Несмотря ни на что, я продолжала работать. Мне пришлось дважды извиниться, чтобы пойти в туалет для персонала, где меня вырвало.

Было ясно, что я получила сегодня нешуточный удар, и серьезно стала думать, не съездить ли мне в больницу. Прополоскав рот, я вышла в зал, и тут у меня чуть не случился сердечный приступ: там был Ронни.

Он сидел с друзьями в углу. У меня закружилась голова. Письмо, лежавшее в кармане, обожгло меня огнем. Мне пришлось приложить усилие, чтобы не сбежать. Я прекрасно помнила его лицо, когда он стрелял нам в спину.