Моя в наказание (СИ)

Конечно, он тоже все чувствует. Мы зависли в воздухе. И дам ли я когда-то настоящий шанс — не знаю.

Как не знаю и почему он спрашивает именно сейчас. Может быть для него, как и для меня, наше прошлое — это всегда слишком.

Айдар ждет моего ответа, а мне кажется, что я немею. Весь уют моментально испаряется. По коже бежит холод. Волосы поднимает страх. Я не могу сказать ни да, ни нет. Я еще не решила.

Айдар это чувствует. Закрывает глаза. Сглатывает.

Мне становится больно. Мучить его я тоже не хочу.

Скольжу по шее и сжимаю щеки. Касаюсь губами губ.

Он открывает глаза, я позволяю себе то, в чем уверена:

— Сегодня я хочу быть с тобой.

Глава 40

Айлин

Вдеваю в уши те самые подаренные Айдаром дорогущие сережки. Смотрю на себя в зеркало. Разглядываю.

До свадьбы Сафие, как зачем-то обещала, я не дотерпела. Вот так. Ему, наверное, будет приятно. А мое сердце на красоту не реагирует, но бьется все равно быстро-быстро.

Айдар уже ждет меня в гостиной. Через пятнадцать минут мы выезжаем на мероприятие.

За несколько последних дня я бесчисленное множество раз передумала и снова на него засобиралась. Это внутри. Наружу свои сомнения не вываливала.

Уверена, сегодня тоже весь день провела бы на иголках из-за страха поступить опрометчиво, но еще утром меня отвлекли сомнения другого характера.

Изучаю себя излишне дотошно. Ровный тон лица. Придающие свежести скулам румяна. Ненавязчивые стрелки. Красиво изогнутые ресницы. Насыщенные губы. Снова соскакиваю взглядом на сережки. Опускаю вниз — сначала на декольте, дальше — на оплетенную браслетами кисть.

Дыхание частит. Я зачем-то тяну. Будто могу не выйти. Или будто могу с ним заговорить о том, что утром мне позвонила Милана Миллер.

Даже не знаю, зачем я взяла трубку. Наверное, от неожиданности. Разволновалась, конечно же, но запомнила каждое слово из нашей беседы.

* * *— Айлин, здравствуйте, — ее голос звучал осторожно и встревоженно. Это не могло не отозваться во мне. В конце концов, она ни разу не сделала мне ничего плохого, а за язык сестры ответственности не несет.

— Здравствуйте, Милана.

— Господи, как хорошо, что вы взяли трубку, Айлин. Я думала… Думала, не возьмете…

Я не чувствовала фальши. Но и что ответить — не знала. Сглотнула. Впитывала тишину и считала чужие вдохи, сидя на кровати.

— Я не в городе, Милана. И услуги не предоставляю. — До сих пор кажется, что эта фраза звучит двузначно. Сморгнула и потерла кожу, по которой все равно бежали мурашки. — Не шью сейчас. И визаж…

— Я знаю, Айлин. Я, конечно же, знаю, — младшая Миллер меня не дослушала. Начала с энтузиазмом, а вот закончила как-то даже грустно.

Меня подмывало сказать, что я приняла звонок по ошибке, не хочу слышать ни ее голос, ни голос любого человека из прошлого, и скинуть.