Моя твоя дочь

- Нюра – это тоже Анна, только…

- Только ее так не называют. Успокойся, найдем твою мать, не иголка в стоге. Если нет, то детектива наймем.

Ласковый взгляд любимого мужчины приободряет на время, да и Дарьяна отвлекает, восхищаясь видами за окном авто. Отец ее никуда не вывозил, и получается целое путешествие для нее. Видит реку и подскакивает на заднем сидении.

- Папа, смотри, море! Помнишь, ты обещал, что мы поедем на море? Мы что, уже приехали?

- Упс… за мной должок, - смеется Макс, у меня аж душа замирает, такой он красивый в этот момент. – Нет, котенок, это не море. Но раз я обещал, то недели через две поедем на море. А это просто большая река.

И на берегу этой большой реки мы нашли маленький старый домик, в котором мирно жили две женщины, две Анны. Их правда, все знали в городке, четко указали путь.

- Доченька, ты приехала, - рыдает женщина, обнимая меня.

И ей уже понятно, что мы родные, даже не сомневается. Приглашает в дом, где в инвалидном кресле сидит худенькая, коротко стриженная женщина и улыбается нам по-детски, добродушно и с любопытством. Ее волосы сплошь покрыты сединой, но лицо как у пятилетнего ребенка, который рад гостям. Максим вносит сумки с гостинцами, разбирает их, потому что мы с мамой оторваться не можем друг от друга. Он накидывает женщинам на плечи вязаные ажурные платки, вручает другие подарки.

- Я ждала… я знала… - твердит мама, а я еще крепче прижимаю ее к себе, сидя на диване. Рядом Дарьяша, сверкает мокрой бирюзой глаз. Мы плачем, и малышку растрогали. Ее родная бабушка и ее сгребает в охапку:

– Ну что ты, маленькая, мы же от радости…

- От радости смеются, - тихим голосом произносит наша дочь и мы все смеемся.

Потом вместе готовим поздний обед, торопясь рассказываем о своих жизнях. Мама постоянно тискает внучку и обнимает Максима, благодарит его за то, что я счастлива. Историю, как родилась наша дочь и что восемь лет я была одинока, мы не стали рассказывать. Сегодня плачем и смеемся только от радости.

- А я тогда услышала, что ты уезжаешь в полночь и тоже пришла на поезд, - вспоминает мама, когда волнение улеглось, - специально рассказала историю свою, и все наблюдала за тобой. Но ты только сочувствовала, а историю не узнавала. И я подумала, что ошиблась, что не ты моя дочь, несмотря на важную примету. И только когда ты в окно выкрикнула, спросила сколько лет было малышке, которую я потеряла, я поняла, что сердце меня не обмануло…

- Так ты сама меня запутала, сказав, что потеряла дочку, когда той и года не было. А мне было четыре года уже… да и не помнила я ничего, потом уже воспоминания посыпались. А что за важная примета, по которой ты узнала меня?

- Глаза моей мамы… яркая бирюза, не поблекшая у нее до старости.