Моя твоя дочь

Она смотрит в него, и улыбка растягивает ее пухлые губы.

- Ну все, папашка теперь от нас никуда не денется. И чего ревешь?

- Да вот… если Дарьяна мой ребенок, то… понимаешь, я не видела, как она родилась, как росла…

- Да уж, бывший твой учудил. Но, не забываем, что пока ничего не доказано, - Роза охлаждает мой пыл, и она права. Не понимаю, почему я так уверена в своем материнстве.

- Чай сейчас налью, - выключаю закипевший чайник, наливаю чай подруге и себе, хочу согреться, руки так и ледяные от нервов. Грею пальцы об горячий бок кружки.

- Мне бы пожрать… убегалась с делами, голодная как волк.

Я смеюсь, подруга моя всегда голодная. Чищу картофель, буду кормить ее, не хочу оставаться одна. А сытая она разомлеет и останется ночевать у меня.

- Если тест будет положительным, дальше что будешь делать?

- Поговорю с Максом, буду настаивать, чтобы разрешил мне общаться с ребенком. Забирать на выходные…

- А жить вместе, как вариант не рассматриваешь? – Роза уплетает пирожные, так и хочется сказать, чтобы аппетит не портила перед ужином, но молчу. Ее волчий аппетит ничем не испортишь.

- Нет, Максим не пустит меня в свой дом. Да и не простит. Он очень обижен, ты просто не все знаешь.

Застываю над мойкой с ножом в одной руке и с картофелиной в другой. Я даже проситься в его дом не буду, до сих пор помню его уничижающий взгляд, когда он подписывал бумаги на развод. Он чуть не убил меня своим презрением. До сих пор передергивает.

- Ну-ка, колись красотка, чего натворила? – Роза стоит рядом, сверлит черным взглядом.

- Я изменила ему… с его другом. Вернее, почти изменила, но Максим думает, что все было. Я нарочно, чтобы развод дал.

- Дашка! Ты дура что ль?!

Да, я дура. Сейчас полностью это понимаю. Когда увидела девочку, шуструю, веселую и красивую, так похожую на меня внешне, понимаю, что я не просто дура. Я идиотка. А тогда думала, что дети не нужны мне, и устраивала мужу истерики, когда он снова начинал уговаривать меня забеременеть.

Мне было страшно до жути. Весь кошмар детдомовской жизни стоял перед глазами, и я была уверена, что с моим ребенком будет то же самое. Так лучше вообще не рожать. Максим не понимал моей этой фобии, настаивал и в то же время успокаивал. Сначала я наотрез отказывалась даже обсуждать эту тему, говорила ему, что нам и вдвоем очень хорошо, и уговаривала его тоже, чтобы мы пожили для себя. Он согласился, как я думала.

Первый срыв случился, когда Макс нарочно испортил средства защиты, а у меня потом была задержка, хотя беременности не наступило. Я попала в клинику неврозов, почти месяц провалялась на больничной койке, посещала психолога и психотерапевта. Меня не вылечили, я стала бояться ложиться в постель с мужем, нарочно находила себе дела, чтобы дождаться, пока Максим уснет.