Моя. Твой. Наши (СИ)

- Только потому что айтишник старше? – взметнулись мои брови.

- И надёжнее. А этот… - качнула Алёнка головой куда-то в сторону. – Как вошь на гребешке: что-то вертится, скачет… Суеты много, а по делу – ничего.

- Ну да, - хмыкнула я скептически. – Безработный айтишник – синоним слова «надежность».

- Ну, это он пока что безработный. Подвернется годный проект, и всё выправится. Просто сейчас у нас черная полоса. Начинала-то я отношения со вполне себе состоятельным айтишником. Не бросать же своего мужчину тогда, когда в его жизни образовались трудности?

- Тогда зачем ты согласилась на Данино предложение съездить в следующие выходные загород? Ты же понимаешь, что ты его обнадёжила?

- Я никого не обнадёживала и никому ничего не обещала. Мы просто проведем время загородом, как друзья. Да и, честно говоря, я больше о твоём досуге заботилась, когда соглашалась, а не о своём. Ты же реально с момента беременности вообще никуда не выбиралась, а тут такая возможность. Да и парни, вроде, неплохие.

- Ааа! – протянула я. – Понятно. Опять будешь сватать мне Никиту.

- Не, - поморщилась подруга, выражение лица которой вдруг стало серьёзным. Она выключила воду и стала задумчиво вытирать руки кухонным полотенцем. – Я тут подумала… Я уже тебе сватала когда-то Алискиного отца, называя его твоей судьбой. И что в итоге? – заглянула она мне в глаза и поджала виновато губы. – Короче, больше я не буду тебе никого навязывать и устраивать всякие встречи. Сама решишь, что там, как там и с кем там. Кстати… Хотя, проехали, - отмахнулась вдруг Алёнка и отвела взгляд.

- Что проехали? Рассказывай теперь, - настояла я и развернула подругу к себе так, чтобы увидеть её лицо. – Что ты хотела сказать? Говори уж теперь.

- Да, не… Тебе это не нужно.

- Алёна, - протянула я с нажимом её имя.

- Короче, я видела сегодня Влада… - от упоминания имени отца Алисы кровь застыла в венах.

- И что он? – выдохнула я нарочито равнодушно свой вопрос.

- Да ничего, - дернула подруга плечами. – Такой же говнюк. Привет тебе передавал.

- Ясно, - повела я бровью.

- Так и знала, что настроение тебе испорчу. Забей, - приобняла меня Алёнка.

- Да я нормально, - улыбнулась я натянуто. – Больше четырёх лет уже прошло. Мне давно всё равно.

Хоть я и говорила, что мне всё равно, но внутри что-то болезненно ёкало каждый раз, когда я где-то видела или слышала напоминания о Владе. Но даже себе я не признавалась в том, что мне до сих пор было обидно за то, что по моим чувствам прошлись грязными ботинками и при этом улыбались во все тридцать два.

Первое время мне часто хотелось вернуться назад и, глядя ему в глаза, спросить: за что он так поступил со мной и своим ребенком.