Моя. Твой. Наши (СИ)

– Не нужен ей сын. Она приехала за тем, чтобы перекантоваться, пока не найдётся очередной шейх.

- В смысле?

- В прямом, - дернул Никита плечами. – Она при тебе играла в мамашку, а за дверью просила снять ей квартиру и дать денег. Но, конечно, исключительно, потому что она мать. Только поэтому, - Никита состроил нарочито важное выражение лица и, не выдержав, хохотнул. Уткнулся лицом в сгиб моей шеи и на несколько секунд затих. – Не думай о ней, хорошо?

- Постараюсь. Но не обещаю, что не выставлю её, если она снова появится и будет так дёргать Стасика и оскорблять Алису, как сегодня.

- Я уже говорил, что ты моя львица?

- Что-то такое невнятное было. Припоминаю, - сощурилась я, старательно делая вид, что что-то вспоминаю и совсем не замечаю, как Никита целует моё плечо.

- Правда, Лер. Лучшей мамы, чем ты, просто не бывает. Спасибо полкам с детским пюре и Алисиным йогуртам за то, что ты тогда обратила на нас внимание.

- Спасибо тугосере в продуктовой тележке и Светлане на грани истерики, - рассмеялась я.

- Точно, - улыбаясь, Никита нашёл мои губы и мягко прижался к ним. – Встретим Новый год вместе?

- Только ты, я и дети?

- Наши дети.

- Все четверо? – улыбнулась и я, дразня Никиту поцелуем.

- А кто ещё, кроме нас, наших старшеньких выдержит?

Эпилог

Эпилог

Три года спустя…

Новогодняя суета – это всегда что-то особенное."

"Для детей - это время чудес и волшебства, трепетное ожидание и надежда получить желанный подарок.

Для взрослых - это приятные хлопоты с возможностью вспомнить своё детство и где-то даже почувствовать себя ребенком. Ну, и предвкушение подарка, конечно же. Не только его получение, но и дарение.

- Никита! – звала я мужа шепотом, выглядывая из-за ёлки.

- Что? – вторил он мне.

- Ты подарки детям из машины принёс?

- Они в шкафу.

Никита указал взглядом вверх на шкаф в гостиной моих родителей.

- Кажется, я забыла приклеить банты.

- Я всё сделал.

- Ты ж мой золотой! – я подползла к мужу, который старательно распутывал старую гирлянду, сидя на полу, и чмокнула его в щёку. – Люблю тебя.

- Я больше, - ответил он, уже, наверное, машинально повторяя спор детей, которые последнее время любили спорить, кто из них кого из родителей больше любит.

- И теперь я хочу посмотреть, что ты там налепил.

- Ну, не то, чтобы прям налепил. Скорее, степлером пришпандорил.

- Тогда я тем более обязана на это посмотреть, прежде чем класть под ёлку.

Прислушавшись к суете на кухне и поняв, что дети дегустируют колбасу, я поднялась с пола и встала на цыпочках, чтобы дотянуться до верхних полок шкафа.

- Гном ты мой рыжий. Я достану, - тяжело вздохнул Никита и, обхватив мою талию ладонями, переставил меня в сторону. Без усилий достал с верхней полки две коробочки в розовой и голубой подарочной упаковке. – Как-то так.