Моя. Твой. Наши

Через минуту дверь открылась, вышел Никита и заставил меня захлебнуться водой из стакана и задохнуться от смеха.

- Что? – спросил он невозмутимо и пошагал ко мне, манерно навиливая бёдрами и удерживая рукой полотенце на груди. Он умудрился накрутить на голове полотенце, как я несколькими минутами ранее. Вышло криво, но на голове держалось. И так же, как и я, обернул полотенцем торс.

- Господи! – смеялась я, утирая выступившие слёзы.

- Коротковато только, - Никита неловко оттянул край полотенца вниз, чтобы я не увидела кое-какие генитальные подробности.

- После увиденного моя жизнь никогда больше не будет прежней, - смеялась я.

- Согласен. На тебе лучше смотрится. Но теперь я принципиально должен знать, почему на твоей голове полотенце держалось без рук, а на моей – нифига?

- Наверное, дело в волосах? – я подошла к Никите, и привстала на цыпочки, чтобы получше рассмотреть конструкцию из полотенца на его голове. – Хотя, ты знаешь, у тебя тоже неплохо получилось. Только уши нужно заправлять под полотенце, - что я и сделала сейчас своими руками, а потом тихо с улыбкой шепнула. – Чебурашка.

- Конечно. Художника каждый может обидеть, - театрально вздохнул Никита и махнул головой так, что полотенце на ней окончательно раскрутилось. – Оп! – успел он поймать его за секунду до падения на пол.

- Ну, всё. Красивый-красивый, - я даже на груди поправила ему полотенце, но потом быстро одернула руки, поняв, что, поправляя наверху, лишаю его прикрытия внизу.

- Ещё немного и было бы неловко, - заметил Никита.

- Угу.

Никита скрутил полотенце жгутом и неожиданно перекинул мне его через голову, как лассо, и притянул к себе так близко, что я впечаталась в его торс, едва успев упереться ладонями в его грудь.

- Я тут вспомнил, что мы кое-что не закончили, - шепнул он, поддев кончик моего носа своим.

- Разве? По-моему, лазанью мы приготовили.

- А десерт? – Никита дразняще коснулся моих губ своими и тут же слегка отстранился, будто дразня.

- Десерт? Кхм, - чтобы не растечься сиропчиком по полу, я сместила руки на шею Никиты и мягко приобняла. – Сладкое на ночь – вредно.

- Сладкое на ночь – вкусно, - шепнул Никита и накрыл мои губы нежным трепетным поцелуем.

Воздух застрял в легких, по коже пробежали мурашки, шевельнув волоски. Тело, не слушая меня, рефлекторно вжалось в торс Никиты и задрожало от переполняющего чувства нежности и ощущения ласковых прикосновений сильных рук.

- Очень вкусно, - шептал Никита, позволяя нам набрать воздуха между поцелуями, чтобы мы снова могли нырнуть в наши чувства с головой.

Глава 34. Лера

Глава 34. Лера

Наверное, это немного по-детски – убегать и прятаться в своей комнате сразу после поцелуя.

Первого, к слову, поцелуя с Никитой.