Моя. Твой. Наши

Когда я вышла из комнаты дочери, подруга сидела на подоконнике кухонного окна и задумчиво смотрела на огни вечернего города.

Она показалась мне слишком загруженной. Очень сильный контраст между Аленой, которая была за ужином с парнями, и той Аленой, которую я видела сейчас.

- У тебя что-то случилось? – спросила я подругу и подошла к ней ближе, положив подбородок на её плечо.

- Сказала своему айтишнику, чтобы к утру освободил квартиру, - выдохнула Аленка и опустила взгляд на свои руки, начав ковыряться под ногтями.

- Оу… - только и смогла выдохнуть я. – Неожиданно. Он тебя обидел?

- Он мне надоел. Звучит ужасно, но… Правда, надоел. Он ничего не делает ни по дому, ни даже работу не пытается найти. Только ноет о том, какой он ценный специалист, и как другие этого не понимают. А перебиваться работой попроще, чтобы были хоть какие-то деньги на еду, не в его правилах. А сам-то кушать хочет каждый день, по нескольку раз и повкуснее. И это всё должна обеспечивать я. Съём квартиры, продукты, одежду… Надоело. Вот смотри, Данька. Балбес балбесом, но умудряется и учиться, и работать, и со Стасиком помогать, и не ноет. Хотя самый мелкий среди нас. А тридцатилетний мужик в моей квартире ноет, если утром проснулся из-за моего будильника.

- Да, Даня хороший, - вздохнула я с улыбкой. – Алиса от него, похоже, без ума. Она его даже братиком сейчас назвала. Типа, он братик Никиты и её тоже.

- Ну, они с Алиской примерно на одной детской волне находятся."

"- Ты только что хвалила парня, какой он ответственный и работящий, и опять роняешь его.

- Ну, он же ведь, и правда, как ребенок, - виновато поморщилась Алёнка.

- Он всего на четыре года младше нас, - фыркнула я и с силой обняла подругу. – Ты как начнешь ныть…

- Тебе легко говорить, - цокнул Алёнка. - За тобой прям мужчина ухаживает. А за мной ребенок, который на месте спокойно сидеть ещё не научился.

- Вот сейчас прям даже обидно за Даньку стало.

- Прости, больше не буду обижать твоего будущего родственника, - съехидничала подруга.

- И Никита за мной не ухаживает. Мы просто хорошо общаемся. Яжмать и яжбать отлично друг друга понимают.

- Ну, да. То-то он весь вечер наблюдал за твоей кислой миной и сам к концу вечера стал загруженным. Кстати, хотела спросить, они встретились? Ну, Влад и Никита?

- Пересеклись, - вновь от воспоминаний о Владе захотелось отряхнуться.

- А что он, вообще, приходил? Чтобы что?

- Чтобы оставить на моих ушах побольше лапши. Он, вообще, не изменился. Даже слова и формулировки те же. Как в дешевой мелодраме.

- И ты из-за этого загрузилась?

- Нет, конечно. Обидно просто. Его слова – это абсолютно безвкусная лапша. Но этот его взгляд, насмешка… будто я пустое место, которое что-то о себе возомнило. Он решил, что мы с Никитой семья, и Стасик – наш общий сын.