Моя. Твой. Наши

- Молодой человек, - обратилась я мягко к мальчишке и ласково коснулась его пальчиков, чтобы привлечь к себе внимание. – Рассказывайте, что у вас произошло? Что вас беспокоит?

Стасик, продолжая достаточно громко плакать, не сразу, но обратил на меня внимание. По сонным глазкам было видно, что он спал и намеренно просыпаться не собирался. Вот только что-то побеспокоило его сон и не отпускало до сих пор.

- Я не знаю, что ему не нравится. Может, обстановка не та. Может, очередной зуб… Есть он не хочет, подгузник сухой… Не знаю, что ему надо, - ворчал Никита. Было видно, что он тоже очень устал и давно бы спал, как и все в доме, если бы не сын. – Мы тебя разбудили?

- Нет-нет, - ответила я торопливо. – Я выходила на улицу за мячом Алисы, но не нашла его. А потом услышала кое-чей плач, - вытянула я губки в сторону Стасика, - который будто начинал плакать тише, когда я говорила. - Пойдёшь ко мне, важный мистер пухлыми щёчками?"

"Я вытянула руки в сторону Стасика и поманила его пальцами, чтобы он понял и решил, хочет ли он пойти ко мне на руки.

С секунду подумав, Стасик начал изворачиваться в руках Никиты в сторону моих рук.

- Он тяжелый, - предупредил меня Никита, чтобы я тоже всё хорошенько взвесила.

- К тяжести детей до четырех лет я точно уже привыкла, - усмехнулась я. Перехватила Стасика и, наверное, машинально стала его покачивать, перетаптываясь на месте с ноги на ногу. – Эх, тётка забыла снять куртку…

- А батя надеть штаны…

Я мгновенно покраснела, судя по пылающим щекам. Никита ведь и правда был только в боксерах, а я заметила только его плачущего сына.

Пришлось отвернуться и, улюлюкая со Стасиком, дождаться, когда Никита наденет спортивные штаны и вернется к нам.

- Давай, я подержу, чтобы ты куртку сняла, - потянулся он к сыну.

- Не надо. Он только-только начал успокаиваться. Лучше… - я осеклась и задумалась, как будет «лучше». – Стяни с меня рукава поочередно.

Никита снял рукава куртки сначала с одной руки, которую я ему вытянула, а потом с другой. Оставил её на спинке стула в углу комнаты.

- Зубки у нас, да? Ох, уж эти зубки. Никакого покоя с ними нет! Зато кулачок какой сразу вкусный, да?

Я заговаривала мальчишку. Чуда не произошло – в моих руках он мгновенно не затих. Зато начал искать себе занятие в виде «нажевывания» своего кулака.

Никита тенью ходил за нами по комнате, будто в любой момент был готов перехватить инициативу.

- Если устанут руки, я здесь, - приговаривал он.

- Отдохни пока. Я тебя разбужу, если что, - бросила я ему через плечо. – И ты поспи, мой сладкий пирожочек, - обратилась я к малышу, который начал прикладывать голову к моему плечу и минут через десять начал засыпать. Еще минут через десять окончательно заснул и обмяк в моих руках теплым облачком.