Только моя

Он дает мне право выбора, не заставляет, не давит. Мне нравится проводить с ним время, разговаривать. Нравится, когда он держит меня за руку. Нравится, когда целует. Он делает это нежно, осторожно. Я стала ждать нашей очередной встречи. Скучала по его улыбкам. Но по ночам мне снился Дрейк. Ксюха вообще сказала, бери обоих, они прекрасно друг друга дополняют. Но это неправильно. Нужно выбрать. Когда я спрашивала у Александра что-то про Диму, его взгляд менялся. Ему было неприятно говорить со мной о нем, но он всегда был честен. Всегда отвечал на мои вопросы. Он хороший друг. Несмотря на всю неприглядность сложившейся ситуации, он остается хорошим и верным другом. И это в нем меня восхищает.

Мы были в кино. Потом немного погуляли и поели мороженного в открытом кафе. Он держал за руку, улыбался, рассказывал разные смешные истории. Потом проводил меня домой. Снова прямо до двери. Притянул к себе и осторожно поцеловал. Коснулся теплыми губами моих губ, провел языком, чуть раскрывая их. Обхватывал своим ненасытным, но таким нежным ртом то нижнюю, то верхнюю губу, постоянно лаская их языком. Прижал чуть сильнее к себе, прервал поцелуй и уткнулся носом куда-то в макушку, выравнивая дыхание. Мне было хорошо. Я вдыхала его запах: остатки туалетной воды, запах его тела, сигарет и улицы, и немножко мой. Моя туалетная вода оставила аромат на его рубашке. И в этот момент мне хотелось большего. Он умел делать так, что я хотела сама быть с ним. Но меня все время останавливали мысли о Дмитрии Дрейке, и я не позволяла себе сделать следующий шаг. Мне казалось, что это будет предательством. А он не давил. В прошлый раз я не разговаривала с ним несколько дней и он, сделав выводы, действовал по-другому.

Отпустил.

– Пока, маленькая. Я завтра улетаю на конференцию в Лондон. Меня долго не будет. Но я не могу не поехать. Это важно. Будь осторожна тут, пожалуйста. И с Дрейком… Будь осторожна, – грусть, даже нет, тоска в его голосе сдавила мое сердце тисками.

Я сама потянулась к нему, обняла за шею и поцеловала. Он прижал к себе и тут же углубил поцелуй, но быстро отстранился, грустно улыбнулся:

– Я буду звонить, – сказал он тихо, но я услышала, – и ты звони. Всегда! Если я нужен или просто не с кем поговорить. Звони, ладно?! – заглядывает в глаза.

Прощается? Почему у меня такое ощущение, что он прощается?

– Ты нужен мне, Алекс, – неожиданно для самой себя произнесла я. – Я буду скучать, правда. И звонить буду.

– Мне пора. – Он чмокнул меня в губы, улыбнулся и ушел.

Поцелуй получился немного смазанным, улыбка грустной. Как же так? Что у него в голове? Что он делает?

Снова вопросы и ни одного ответа.

Вошла в пустую квартиру, быстро скинула одежду и пошла в душ. Почему-то хотелось смыть с себя этот день. Накатила усталость и тоска.