Только моя

Смотрю, как он уже вкладывает ей в дрожащие руки стакан воды.

– Пей. Ну же. Хотя бы пару глотков. Тебе станет легче, —говорил он тихо, максимально спокойно, чтобы еще больше не напугать ее. Хотя куда уж больше?

Я стоял в стороне и, как во сне, наблюдал за тем, как она стала заваливаться набок. Как Макс поймал ее и аккуратно уложил на диван. Как из своей комнаты вышла тетя Аля и тревожно уставилась на общую картину. Как малышка закрыла глаза.

Из этого странного состояния меня вывел настойчивый дверной звонок, а потом и стук. И вот в этом странном кино появилось еще одно действующее лицо – Алекс. Теперь можно выдохнуть.

Макс вкратце рассказал ему, что произошло. Я говорить пока не мог. Молча прошел к бару. Налил виски. Выпил. Дорогой алкоголь обжог все внутри, но я даже не поморщился. Налил еще. Выпил. И вот после второго стакана у меня перестали дрожать руки. Странно. До этой секунды я даже не замечал, что они дрожат. Как же ты меня напугала. Моя девочка!

Когда я вернулся в реальность окончательно, вместе со мной вернулся шквал эмоций, которым я просто не позволял брать верх. Было нельзя. Было опасно. И вот сейчас я смотрю на свои все еще подрагивающие пальцы и меня это бесит. В голове стучала мысль. Я становлюсь слабым. Когда она рядом, мне сложно себя контролировать. Выдрессированные за годы способы самоконтроля не работают. Ничего не работает. Только сердце стучит чаще. Только желание обладать ею колом стоит в штанах. Даже сейчас. Это ненормально.

С этим надо что-то делать!

Может, просто трахнуть ее? Может, это просто потому, что я еще не обладаю ею, не взял ее, как хотел. Ох! Как я хотел! Моя фантазия крайне изобретательна, когда дело касается постели. Наверное, так и есть. А я напридумывал себе что-то там про любовь. Придурок! Где я и где любовь?! Даже смешно стало.

Меня отпускало. И вот я уже спокойно наблюдаю за тем, что происходит на моем диване. И понимаю, что мне ни хера не нравится то, что я вижу.

Александр колдовал над малышкой. С нее сняли куртку. И собирались снять порванное платье. Алекс уже потянул к ней свои руки. Он осторожно стал спускать порванное платье вниз, оголяя красивое и такое желанное тело. Умом я понимал, что ему нужно ее осмотреть. Вдруг мы чего-то не заметили. Вдруг есть повреждения, ссадины, раны. Но в это же время мне дико хотелось сломать ему что-нибудь за то, что он раздевает ее. Он. Не я.

Преодолев в пару шагов расстояние от бара до дивана, рыкнул на Алекса:

– Я сам!

Он только усмехнулся, но отошел. Знает меня хорошо. Даже слишком.

– Макс, там в комнате, в шкафу, футболки чистые или рубашки. Принеси что-нибудь.

Опустился на корточки перед ней. Она приоткрыла глаза. А там все тот-же страх. Все так же молчит, но хотя бы в сознании. И уже не трясет. Хорошо.