Только моя

Мысли круговоротом унесли меня назад, в детство…

– Так нельзя, вы понимаете?! – в кабинете директора стою, опустив голову, а мать отчитывают за очередную драку.

Мне десять. Я набил морду сыну директора за то, что тот пытался ставить себя выше других. Все боялись даже слово против сказать, когда он цеплялся по мелочам или обзывался. Я сначала тоже долго молчал, но потом накрыло такой злостью, что я подскочил с места и буквально снес засранца, впечатав в стену. Под крики одноклассников наносил удары один за одним, пока парень не стал просить о пощаде, а его рубашку не залила кровь от разбитого и, кажется, сломанного носа. Но мне так трудно остановиться… Злость застилает глаза, во всех мышцах пульсирует адреналин.

Меня оттащил Алекс. Он выше и сильнее меня. Крепко сжал плечи, развернув к себе.

– Посмотри на меня, – стал говорить он так, как всегда делал мой отец, чтобы успокоить меня.

Я тяжело дышу, меня трясет. Встряхнул так, что голова дернулась.

– Посмотри!

Я посмотрел.

До меня стал медленно доходить весь ужас ситуации. Но страшное было не то, что будет ругаться мать. Мне все равно, она вечно орет. Мне стало страшно от того, что скажет отец. Просто увидеть разочарование в его глазах – для меня самый жуткий кошмар. Я его подвел… Снова не справился с эмоциями.

В класс влетели классная и директриса. Кто-то позвал. Даже отрицать не стал, что это я. И так все очевидно. Одноклассника увели в медпункт, а меня к директору. Вызвали мать. Она тоже работает в школе, правда не в нашей, что для меня было несказанной радостью.

– Вы понимаете, что это статья?! – орала директриса. – Я могу прямо сейчас заявление в полицию написать! Он – зверь! Ему не место среди нормальных детей! Я вам говорила, что он неуправляем, он опасен! Да он мог убить моего мальчика. Ему только десять. Что будет дальше? Да он еще по малолетке попадет в тюрьму. Я только из уважения к вам и вашему мужу не буду ничего предпринимать, но настоятельно рекомендую забрать его из нашей школы!

Мать развернулась ко мне. В глазах ненависть. За что она меня ненавидела в эту минуту, я так и не понял. Он же сам виноват!"

"– Он виноват сам! – озвучил я вслух свои мысли, поднимая взгляд и глядя прямо в глаза директору. Ее я не боюсь точно.

– Дима, замолчи, – вместо опешившей директрисы заговорила мать. – Просто помолчи сейчас.

– Не буду! – Почему я должен молчать? Это же не справедливо. Это он методично всех цепляет и доводит, а виноват я? – Он виноват сам! Если бы он не цеплял постоянно меня, я бы так не сделал, – продолжаю смотреть ей в глаза. Я впервые ощутил какую-то внутреннюю силу. Где-то глубоко-глубоко.

Отец всегда говорит, что за свои поступки нужно отвечать, уметь нести ответственность.