Только моя

Время работы над ошибками. Время, когда мне нужно заново учиться верить ему, доверять. Время, когда ему придется заново меня завоевывать и убедить, что я приняла правильное решение.

А сейчас мы горели от невероятных эмоций. Я запретила ему говорить сейчас на тему того, что было, и секс стал выражением всего, что накопилось, всего, что он не мог сказать, о чем молчала и переживала я.

Он трепетно касался меня, невесомо целовал каждый участок кожи, но потом вдруг поцелуи становились ярче, вот он уже прикусывает кожу на шее, вырывая очередные стоны. Я больше не краснела, не стеснялась от его ласк, я отдавалась ему полностью, позволяя все, что он хочет и его глаза горели от желания и восторга. Он хотел снова и снова.

А утром мы сели в самолет, улетая в новую жизнь.

Эпилог

Спустя четыре месяца

Она влетела в кабинет ранним утром. На лице счастливая улыбка.

– Ты чего так рано встала? – вчера мы отметили мой день рождения, я думал, она встанет не раньше обеда, мы ведь почти не спали этой ночью.

Она села ко мне на колени, взъерошила волосы, улыбается. Не удержался и поцеловал свою любимую девочку. Кейти ответила на поцелуй.

Наши отношения развивались заново. Я искал к ней подходы, ухаживал, дарил цветы и даже водил на свидания. Она очень тяжело, шаг за шагом, оживала, а я тихо радовался, что она тут со мной, живая… и такая любимая.

Однажды вечером, когда мы сидели на пляже, она вдруг сказала:

– Не делай так больше, – ее голос дрогнул. – Никогда так больше не делай! – Она посмотрела на меня не со злостью, с обидой, с болью в зеленых глазах. – Я не выдержу всего этого второй раз. Я не смогу… – по ее щекам покатились слезы.

Я крепко прижал ее к себе, целовал, успокаивал, снова просил прощения, но она ждала другого, и я ответил:

– Обещаю…"

"– Я люблю тебя, – шмыгая носом, прошептала она.

Я не смог сдержать улыбку.

Так между нами окончательно рухнула стена. Она разрушила ее. Больше мы не говорили о том, что случилось, только шрамы на ее руках напоминали о трагедии, что чуть не сломала три жизни – ее, мою и Алекса. Друг никогда не признается в этом, но я знаю, как сильно он ее до сих пор любит.

И вот сегодня она сидит у меня на коленях, мордочка такая довольная, а зрачки расширенные.

Страшно? С чего вдруг?

– Вот, – сказала она, опуская глаза.

На мой стол легла штука, похожая на градусник.

– Ты заболела? – не сразу понял я.

– Ты дурак?! – возмущенно спросила она и подняла на меня свои глаза цвета весны.

Я рассмеялся и взял странную штуку в руки. На небольшом экране была нарисована улыбающаяся рожица.

Моя малышка сидит и недовольно сопит, косясь на меня. Почувствовал себя идиотом.

– Кейти, что это?

– Тест, – ответила она, закатывая глаза (у меня научилась, мысленно усмехнулся я), показывая тем самым, что я и правда идиот.