Он - моя тайна

Я ничего плохого людям не делала. Разве можно столько всего одному человеку посылать?

— Привет, — улыбнулась сквозь слезы. Макс звонил. Стало теплее и легче.

— Ты что плачешь? — сразу завелся. — Тебя Савин обидел? Что он сделал? Я приеду сейчас…

— Все нормально, правда, — мне едва удалось вставить слово. — Я домой приехала. Вещи собирать буду…

— Дин, Дюймовочка моя, приезжай ко мне. С Матвеем приезжай, с вещами, с котами и собаками, если есть.

— Я люблю тебя, Максим. Очень люблю. Но пока не могу переехать. Сына нужно подготовить к этому, ты же понимаешь меня?

— Понимаю, — ответил невесело. — Давай, приеду. Помогу.

— Не нужно. Я сама должна.

— Я люблю тебя, Дюймовочка. Помни об этом.

С этими мыслями я вошла в нашу семейную квартиру и сразу же встретилась потемневшим взглядом Жени. Он руки на груди сложил, весь олицетворял праведную ярость, смотрел на меня, как федеральный судья на отъявленную преступницу. Безгрешный господин Евгений Савин! Все меня подозревал да в излишнем кокетстве обвинял, а сам под юбкой ассистентки осмотры проводил! Сейчас покажу ему, насколько я не леди! Кажется, у меня упало забрало!

Я выдержала пронзительный взгляд, нарочито спокойно достала телефон и включила запись. Пусть полюбуется!

— Что это? — поразительно невозмутимо спросил. Ни один мускул на лице не дрогнул. Всегда такой! Я думала, муж у меня прямой и предельно честный, а он просто отличный обманщик, даже полиграф под себя подстроить смог бы.

— Хм, — я повернула экран к себе, пару секунд изучала. — Одно из двух: это либо пальпация женской промежности, либо… — Я повернулась и впечатала в него взгляд, полный презрения. Я никогда так не смотрела на него, а теперь только так буду. — Либо ты гнусный мерзавец.

— Дина, сотри эту запись и просто выкинь из головы. Это не имеет значения для меня. И для тебя тоже, — закончил с нажимом.

— Ты серьезно сейчас? — я нервно хихикнула. Как дурочка, ей богу. Хотя, очевидно, мне как раз роль дурочки отведена была. — Не думала, что ты настолько бесстыжий!

— Дина, мы долж…

— Нихрена мы не должны! — крикнул я. У него даже желваки заиграли на скуластом лице. — Ты ради нее, да? С Пеховой сговорились, чтобы в новую жизнь с любовницей уйти и моими деньгами?

Женя саркастично бровь приподнял. Да, по его меркам там не так много было, но это, скорее, знак унижения: ни с чем пришла, ни с чем уйдешь. Окей. А может, это плата за здоровье Матвея? Там тоже больше потрачено было, но с паршивой овцы хоть шерсти клок, верно?

Я стремительно в спальню бросилась, большую шкатулку с украшениями, которые успел за десять лет подарить, схватила. Выйти хотела, но проход Женя загородил.

— Здесь больше, — кивнула на коробку. — Забирай. Тамаре своей подаришь! — Женя продолжал сдержанно молчать.