Он - моя тайна

Настроения веселиться не было ровно с момента, как увидел рядом с Дюймовочкой мужика. Мужа. Блядь, как же неприятно режет слух. Это мое место! Я должен был быть ее защитой и поддержкой! Мужем и любовником. Отцом ее сына и еще парочки детишек. Я! Не он! Если бы не упустил наше время. Если бы не потратил его на бессмысленные поиски другой такой же важной и нужной женщины. Нет такой больше. Только одна. Только Дина. Но она не со мной. Она с ним ушла. Одно грело — надежда. Это не точка. Это многоточие. Сто процентов.

Начался аукцион. Это действительно было проникновенно. Такая грусть меня взяла. Россия — такая богатая страна, а столько нуждавшихся. Брошенных несчастных детей. Больных и обездоленных стариков с мизерной пенсией. Я понимал, что грустить о них в смокинге за пять штук баксов как-то малодушно, поэтому купил рисунок: одинокий маяк в бушующем море. В благотворительность я личными деньгами вкладывался регулярно, но, признаться откровенно, это привычка европейского образа жизни. Денег было не жалко, но и истовым филантропом я не был. Увы.

Посмотрел на рисунок: по-детски непосредственно, но с душой. Где же мой маяк? Сверкает ли она в ночи… Я напоследок зал обвел глазами, уйти собирался, когда заметил бледно-розовое пятно, мелькнувшее на периферии. Дина?

Я бросился к ней, не обращая внимания, что расталкиваю гостей. У меня кровь в ушах гудела, дыхание сперло. Дюймовочка здесь? Здесь. Значит ли это, что она выбрала?

— Привет, — шепнул, остановившись совсем рядом, неприлично близко, но мне плевать. Надеюсь, ей тоже.

— Привет, — ответила тихо, словно мы не виделись сегодня. Будто бы встретились после долгой разлуки. У нее были красные глаза, потекшая тушь и растрепанная прическа, но никогда Дина не была настолько прелестной и желанной.

— Ты плакала?

Сука, я обещал убить его, если обидит…

— Это неважно. — Она провела рукой по моей щеке, и я прижался к ней. Как я соскучился. Как истосковался по близости. Родным хочу стать для нее. Любимым. Единственным. — Я могу у тебя остаться сегодня? — спросила бесхитростно.

Я улыбнулся и подхватил ее на руки. Закружил. На нас смотрели? Пускай! Наконец-то снова моя. Моя нежная Дюймовочка. Моя!

Я привез ее к себе. За время дороги моя радость из абсолютной переросла в тревожную: Дина была задумчива, молчалива и печальна. Это осадило мое счастье. Ведь хотелось, чтобы мы оба радовались воссоединению.

— Расскажешь, что случилось? — мягко спросил. Не буду на нее давить, требовать, соблазнять. Нужно будет — всю ночь рядом сторожить ее сон буду, пальцем не трону, если время ей нужно.

— Это сейчас неважно. — Дина с рассеянным интересом блуждала глазами по моим апартаментам: да, берлога у меня, мужская, неуютная, холостяцкая. Она ко мне повернулась и долго в глаза смотрела.