Развод. Моя (не) желанная (СИ)

— Твоя сестра младше, но намного умнее тебя, — Громов одной рукой закрыл за собой дверь гостиной, чтобы никто нам больше не помешал, привалился к ней спиной, развернул меня к себе и подцепил указательным пальцем мой подбородок.

Представляю, какой вид ему открывался.

Моё лицо наверняка успело опухнуть от слёз. Но в его взгляде ничто не выдавало того, насколько ему противно наблюдать меня в таком виде.

— Вдох-выдох, — посоветовал он. — И рассказывай.

— Н-нечего тут рассказывать, — продребезжала я. — Я с-собеседование н-не прошла… Провалила…

Громов нахмурился.

— Не поверю, что там настолько строгий отбор.

Вот и я не верила.

Но что толку сейчас всё это мусолить?

— Может… и не в отборе дело, — выдавила я из себя, пытаясь перевести дыхание. — М-может, это просто я такая… безнадёжная.

Громов неожиданно усмехнулся.

— В некоторых вопросах — определённо. Но не в учёбе.

Он отнял палец от моего подбородка, выпрямился:

— Название универа и кафедру.

— Ч-что?..

Он раздражённо вздохнул, явно сетуя на мою несообразительность:

— Назови универ и кафедру, которая тебе отказала.

— За… чем?..

— Митина, — в низком голосе зазвучала угроза. — Ещё один встречный вопрос, и ты пожалеешь.

Глава 46

Алина Митина его поражала.

И каждый день, и в целом. Вот как человек.

Он с детства считал её странноватой. Немного не от мира сего. Наверное, по большей части потому, что девчонка садовников Митиных любила ковыряться в земле, разговаривала с цветочками и с могилой своего славного предка.

Но тогда подобные мысли его не заботили.

Подумаешь, нескладная, вечно всклокоченная соседка по саду в очередной раз что-нибудь учудила.

Но потом эта соседка выросла в… в девушку, которую уже очень сложно было назвать нескладной. И эта девушка стала его временной, ненастоящей женой. И иметь дело с её странностями теперь приходилось непосредственно, постоянно.

А он всё пытался понять, как к этому нехитрому открытию относиться.

Алина Митина стойко пережила смерть обоих родителей. Ей пришлось дико тяжело, безусловно, но она не позволила себе на людях не проронить ни слезинки.

Их чёртову свадьбу, огорошившую её донельзя, она тоже стойко перенесла.

Пыталась брыкаться, не без того, но понимала, что с ситуацией нужно смириться, принять её, пережить и двигаться дальше. То, что переживала она её с переменным успехом, не в счёт.

Он, скажем прямо, тоже не на отлично мужа отыгрывал.

Его явное к ней пренебрежение, его провокации и их вечные ссоры — всё это Митина переносила со стойкостью того самого оловянного солдатика.

Да её даже сегодняшний инцидент на стройке не сумел вывести из себя настолько, что заставил бы разреветься. Впрочем, тут стоило только порадоваться.