Развод. Моя (не) желанная (СИ)

Я слышала, как Громов едва слышно хмыкнул, как опустился на свою половину постели, поставил телефон на зарядку и наконец лёг.

Лёг на максимально далёком от меня расстоянии, будто решил вдруг уважать неприкосновенность моих личных границ.

— У нас у обоих его сейчас нет.

Боже, а как угрюмо-то прозвучало… Вот только это неправда. Это наглая, наглая ложь.

И ради того, чтобы исправить эту несправедливость, я даже выползла из-под одеяла.

— Это у тебя-то выбора нет?

Панель он погасил, поэтому я ориентировалась на его голос, а он не мог видеть моего возмущённого взгляда.

— А откуда бы он у меня взялся?

Не надо, Алина. Не надо этого делать. Промолчи!

— Так это из-за отсутствия выбора ты по чужим постелям мотаешься?

Громов отозвался не сразу, но в темноте я слышала, как едва слышно зашуршала от его движения простыня.

— А тебе кто вообще об этом напел? — в низком голосе звучали удивление и подозрительность.

— Да тебе-то какая разница? — не собиралась я свои контакты сдавать. — Я и без того догадалась бы, в чьей постели ты от своей тяжкой судьбы маешься.

Сердце бухало у меня в ушах, с головой выдавая мою крайнюю степень взволнованности.

И Громов не собирался хоть как-то эту взволнованность погасить.

— Тот же вопрос я адресовал бы тебе, — в голосе Громова проснулись какие-то новые нотки. — Что, Митина, всерьёз хочешь об этом поговорить?

Глава 31

— Не собираюсь я твоих потаскушек обсуждать, — и я почти не кривила душой.

Ведь это же и впрямь бессмысленно. На что мне его амурные похождения? Зачем в них лезть? Супруги-то мы исключительно на бумаге, и все эти клятвы верности — лишь маскировка.

Алина, ты распоследняя балда. Не стоило вообще ничего ему говорить.

Но что толку себя ругать, когда дело уже сделано…

— Почему же? Почему же не пообсуждать, раз у тебя они вызывают такой живой интерес?

— Никакого интереса они у меня не вызывают! Хватит надумывать, Громов.

— Тогда к чему вообще была эта ремарка?

— Вырвалось.

— Ах, ну тогда конечно, — с притворной готовностью пошёл на попятную Громов. — А то я уж было подумал, в тебе ревность взыграла.

Я откинула одеяло и села в постели, уставившись в его сторону разгневанным взглядом:

— Помечтай! Ты считаешь, мне есть хоть какое-то дело до того, кого ты в постель к себе тащишь?

По его движению я поняла, что он тоже поднялся. В темноте прозвучал едва слышный смешок, почти урчание.

Ну конечно, моего липового супруга до предела забавляла вся эта ситуация. Ничего другого я и не ждала.

— Митина, ты хоть понимаешь, что с головой себя выдаёшь? Я уж молчу о том, какой ты мне разнос устроила в первую брачную ночь.