Ты всё ещё моя (СИ)

– Эм… Как Маринка? То есть, я хотел сказать… Как все девчонки? – интонации становятся живее по причине какой-то непонятной для меня нервозности.

Странно, что при упоминании сестер Чарушиных этот самоуверенный бахвалистый самец вдруг становится заикой. Невольно улыбаюсь и ловлю себя на мысли, что мне было бы интересно посмотреть на него в этот момент.

– Фигово, – тяжело выдыхает Артем. – Почти весь день в соплях. Только успокою вроде, полчаса не проходит, как по-новой заряжают.

– Ясно, – отзывается Даниил совсем тихо. – Чар, бро, уверен, что с мамой Таней все будет гуд.

– Да… – голос Чарушина срывается и глохнет. Слышу, как он прочищает горло. Мое сердце тотчас откликается болью. – Да, тоже так думаю. Но спасибо, что пришел.

– Бля, конечно, пришел. Как я мог не прийти? – вздох лучше всего выражает его собственные переживания. – Ночевать у вас останусь, ладно? – сразу за этим вопросом какой-то сдавленный звук следует и небольшая пауза. Голос еще чуть ниже садится: – Пожалуйста. Хочу быть здесь.

– Оставайся, конечно. Твоя комната всегда свободна.

– Спасибо, брат.

Хлопки, которые доносятся после этого, помогают мне четко представить, как они, в свойственной всем парням немножко небрежной манере, обнимаются.

Духовой шкаф издает три протяжных писка, оповещая об окончании режима. От неожиданности вздрагиваю и слегка теряюсь, забывая о том, что должна делать. В смятении несколько раз роняю полотенце. И, конечно же, упускаю тот момент, когда Артем заходит на кухню.

– Что ты тут делаешь? – рвется как-то чересчур резко мне прямо в макушку.

И я от неожиданности в который раз за вечер вскрикиваю.

– Боже, Артем… – тарабаню, оборачиваясь и отскакивая от него. – Готовлю, естественно. Разве непонятно? Что мне еще тут делать? – чащу на нервах задушенно.

– Лады, – выдает он не менее жестко. – Тогда другой вопрос: на хрена?

Мои щеки заливает жаром. Кажется, я готова воспламениться, если он продолжит жечь меня взглядом. Только ему на это наплевать.

– Ты когда-то говорил, что твоя мама любит готовить, и я подумала, раз вы привыкли к домашней еде… То есть я хотела… – он так давит визуально, что я начинаю сбиваться. – Просто готовка – это то, что я тоже люблю. Мне будет приятно, если тебе и девочкам… м-м-м… твоим сестрам, да… Мне будет приятно, если моя стряпня поможет вам почувствовать себя лучше.

Готовлюсь услышать его обычное «не стоит», но вместо этого Чарушин просто кивает и отворачивается.

– Сейчас скажу кобрам, чтобы помогли тебе вынести все в гостиную. Бойка, Филя и Жора подтянутся. Планируем что-то посмотреть… – вновь улавливаю то, как он задыхается. Мне так сильно больно за него становится, так хочется его обнять, забрать ту муку, что, несомненно, рвет его нутро.