Моя ревность тебя погубит (СИ)

— Она ничего не натворила, но мне бы хотелось с вами кое о чём поговорить.

— О чём?

— Для начала скажите, как мне к вам обращаться?

— Вера.

— Вера, я Стас. Давайте сядем ко мне в машину.

— Стойте, я ничего не понимаю.

— Поверьте, исход нашего разговора решит все ваши финансовые проблемы. Так что не задерживайте — ни меня, ни себя.

9. Властный поцелуй

С минуту мы сидим молча, а мать Полины почти не шевелится. Только когда видит, как я достаю пачку сигарет из кармана, просит одну.

— Зачем я здесь? — рассеяно спрашивает женщина, когда я арикуриваю ей.

— Вы считаете, что вы нормальная мать? — спрашиваю я в лоб, не подбирая слов.

Женщина сильно удивляется, вскилывая брови, но даже после такого держит себя в руках.

— Что эта тварь мелкая вам уже обо мне рассказала?

— Послушайте, я не собираюсь призывать вас к совести или читать нотации.

Она выглядит довольно уставшей или даже можно сказать «помятой». Волосы собраны в низкий хвост, приглажены. Синяки под глазами, переходящие в мешки. Но при этом она красивая женщина — Полина действительно очень похожа на неё.

Не могу поверить, что если бы я не вмешался в их жизнь, то улыбка с лица этой маленькой беззащитной девочки навсегда сошла бы.

— Если бы будете отвечать на мои вопросы, диалог явно пойдет быстрее, — требовательно говорю я, из-за чего она даже еле заметно вздрагивает.

Ещё немного помедлив, она всё-таки отвечает:

— Нормальная я мать, хорошая. Если бы вы всю жизнь работали столько же, сколько и я — так же срывались бы.

— Поверьте, я работаю всю свою жизнь, но сейчас мы говорим не об этом. Мы не так давно с ней познакомились и я, честно сказать, недоволен тем, в каких условиях ей приходится жить.

— В каких таких «условиях»? — она пытается дерзить, но из-за страха слабо получается."

"— В постоянном страхе перед матерью, которая может выгнать ребенка на ночь из дома.

Здесь она замолчала, но я продолжил.

— Давайте уже перейдем к делу. Я хочу забрать Полину. И за это я готова заплатить вам столько, что вам не придется больше работать до конца своей жизни.

Глаза женщины округлились. Она явно удивлена — а может даже шокирована, потому что лицо её в миг приобрело красный оттенок.

— Отдать Полину? — наконец выдавила из себя она, чуть ли не хватаясь за голову.

Видно, что она находится в бешенной растерянности, словно не верит своим ушам — сводит брови на переносице, взгляд ни разу не задерживает на мне более, чем на несколько секунд — всё бегает по салону машины, как испуганный таракан.

— Я не понимаю… Вы мне заплатите?

Человек, который ничего не чувствует, который в принципе не достоин жизни на земле — она размышляет о моём предложении.