Моя ревность тебя погубит (СИ)

Я целую её в макушку и подталкиваю в сторону калитки, чтобы она поскорее ушла и не слушала херни, которая взбрела в голову моей бывшей. Мне, чёрт возьми, больно от одной мысли, что она чувствует.

— Какая ранимая у тебя девочка. Она не переживёт ни одной твоей измены, сразу же вскроет вены.

— Клянусь, если ты не заткнёшься, я придушу тебя голыми руками.

Полина заходит во двор, бросая последний взгляд на нас. Она действительно настолько ранима, что я готов пристрелить себя за то, что позволил этой ситуации случится и настолько ею изранить её.

— Я повторю: ты понимаешь, что я с тобой сделаю, если экспертиза покажет, что он не мой? — спрашиваю я, смотря на кричащего ребёнка, которого она даже не пытается успокоить. Она не хотела детей, даже если она родила, материнский инстинкт в ней не раскрылся, она стоит так отрешённо, что я в шаге от того, чтобы забрать его из её рук.

— Поверь, я осознаю риски, Стас. Я знаю, кто ты такой и что ты можешь со мной сделать. Любая экспертиза, — она старается выглядеть максимально уверена, но её глаза мельтешат. Я амечаю в её голосе нотки отчаяния, хоть она тщательно пытается это скрыть. — Хотя тут и экспертизы не нужно, посмотри.

Она поворачивает его ко мне лицом — волосы моего цвета, карие глаза, этот ребёнок словно моя маленькая копия.

— Но когда ты убедишься, что этот ребёнок твой, твой наследник, твоя кровь, я позволю тебе стать отцом с условием, что эта ранимая девочка исчезнет из твоей жизни.

Я сокращаю расстояние между нами максимально, чтобы она ощущала моё дыхание на своём лице.

— Здесь я устанавливаю правила, Алина. Не думай, что, если ты жила со мной под одной крышей, то ты не сможешь испытать на себе моего гнева. Для тебе же лучше, чтобы ребёнок оказался моим, потому что в ином случае тебе придётся несладко.

Её зрачки в момент расширяются, показывая, что она всё-таки не потеряла страх.

— И успокой, чёрт возьми, ребёнка, если ты считаешься его матерью.

Ничто в моей жизни не заставит меня отказаться от Полины, даже этот чёртов ребёнок. Если он мой, то у меня есть два варианта решения — обеспечить его до конца жизни или убить. Не верится, что эта хрень действительно всплывает в моей голове, но я никогда не пожертвую Полиной в чём бы то ни было. Я никогда не позволю ей усомниться у том, что она мой единственный приоритет всегда и во всём. Даже с моей ДНК этот ребёнок ничего не изменит в нашей жизни.

Полина моя жена. Мать моих будущих детей. Моя жизнь.

И прямо сейчас я собираюсь объяснить ей, что это ничего не значит.

37. Конец всему

Мои веки тяжелеют.

Словно в каком-то туманном состоянии, я захожу в ванную в нашей спальне и закрываю дверь на замок. Я пытаюсь вытереть слёзы на щеках тыльной стороной ладони, но они никак не прекращаю идти.

Ребёнок.

Маленький ребёнок.