Моя пушистая проблема

Меня переполняет предвкушение, азарт, восторг и… страсть. Да, страсть.

Я обнажена. Мое тело касается теплого дерева, а губы горчит от напитка. Священная жидкость, которая очищает разум и помогает раскрыться в преддверии важнейшего дня для каждого оборотня. Вернее, оборотницы…"

"Мое тело изнывает. Жар скапливается в кончиках пальцев, пробегает по груди, ползет по низу живота. Жар заставляет облизывать губы и прикусывать то и дело нижнюю, чтобы не застонать. Нельзя.

Где же ты, где?..

Сжимаю пальцы в кулаки.

Шаги. Уверенные, быстрые. Сердце стучит так, как будто сейчас вырвется из груди.

Он тут. Тут!

Я это точно знаю. Чувствую всем сердцем, ощущаю каждой клеточкой тела.

Я вдруг понимаю, что сейчас не вижу — на глазах появилась повязка. Вроде не такая уж плотная, но… все чувства мгновенно обострились.

Никто не говорит ни слова. Нельзя.

Тихое касание. Едва уловимое. Легкое. Его дыхание на коже. Пальцы пробегают по бедру. Касаются щеки, легонько гладят живот, вызывая острую вспышку жара. Кажется, я пытаюсь развести ноги шире, пытаюсь добиться хоть какого-то облегчения… Кожа пылает, выступают капельки пота.

Чужие губы прокладывают дорожку по бедру вверх. Чужие зубы легонько прикусывают кожу, все-таки вырывая долгожданный для нас обоих стон.

Быстрее! Острее! Ярче! Ближе!

Кожа к коже, так, чтобы захлебнуться ощущениями, чтобы в полной мере почувствовать, каково это — любить, жить, отдаваться тому, для кого бьется сердце. Таять от ласк чужих сильных рук, всхлипывать беспомощно, когда он вылизывает шею, намечая место для укуса. Брачной метки.

Но он медлит. Медлит, почему? Доводит до исступления, сводит с ума ласковыми медленными ласками. Пальцами, что дразнят, касаясь груди, что легко танцуют ниже, вырывая крики, всхлипы, отчаянные сладкие звуки нашего наслаждения.

Царапая отросшими когтями его спину, вслушиваясь в довольный рык, я дрожу, чувствуя, как он двигается, как дарит мне ни с чем не сравнимое удовольствие, как убыстряется, доводя до грани, до вспышки, до ответного рыка!

Как острые крепкие зубы смыкаются на плече, даря боль и наслаждение, как я, уже готовая сорваться в бездну наслаждения…

Просыпаюсь в собственной постели. Снова вся мокрая, возбужденная, дрожащая от, проклятье его подери, неудовлетворения! И оттого, что рабскую печать на спине ощутимо припекает, заставляя резко подскочить.

Что происходит? Почему она активировалась и чем это грозит?

Глава 12. Особенности рабских меток.

Я не бросилась бежать сломя голову — не в майке же на голое тело это делать?

Наспех оделась — в удобные штаны и рубашку, которую отыскала в шкафу. И бросилась из комнаты. Печать припекало все ощутимее, заставляя припоминать по бабушке, по маме и по всем прочим хвостатым предкам неугомонного лорда.