Моя пушистая проблема

Ох, как это не нравится твари!

Она выгибается всем своим отвратительным розоватым телом, рычит, поворачиваясь ко мне."

"Спасает лишь то, что она довольно неповоротлива и, похоже, рассчитывает на свой так называемый ментальный контроль.

Тигр встает на дыбы, оглушительно рыча. От его тела вдруг начинает исходить пронзительный мертвенный свет. Он концентрируется на кончиках когтей, и, когда Эрен нападает, — когти легко распаривают панцирь твари, заставляя её визжать.

Я еле успеваю отбросить одного из лишившихся сознания оборотня из-под хвоста нежити — так она начинает беситься.

Ловко отпрыгиваю в сторону и затаиваюсь, наблюдая. Мне нужно знать, как и когда ударить, чтобы не подвести, а помочь.

Тварь неожиданно взвинчивает темп, начинает двигаться быстрее.

Чужие когти мелькают с такой скоростью, что не понимаешь уже, где небо, где земля, где вспышка гнилой зелени, где мертвенный отсвет Жнеца.

Остальные лезть даже не пытаются — только держат периметр, чтобы тварь не смогла прорваться за пределы поместья или к дому

Правильно. Обычным оборотням здесь делать нечего — даже самым сильным. Тварь непростая, из высших, похоже, насколько мне подсказывала память — несколько справочников я прочесть за это время успела. Сильная кровь подманила её к прорыву.

И…

Рык. Злой, на грани отчаяния.

Уже предчувствуя недоброе, я изо всех сил вглядываюсь в сгустившийся вокруг туман.

Он ранен. Я это чувствую. Я чую кровь — и тварь чует тоже. И, похоже, ей это очень нравится.

Теперь я вижу, как тигр припадает на лапу. Но и тварь нескольких отростков лишилась, из неё истекает белесая ядовитая жидкость.

А если бы таких было… много? И ещё средний класс опасности? И мелкие совсем твари? По спине бежит холодок. Тут было бы кладбище. Просто кладбище.

Мне нет дела до других и никогда не было. Всю жизнь я пыталась хоть как-то защитить себя и немногочисленных близких.

И теперь, когда я вижу, что сильнейшие оборотни мнутся, не решаясь вступить в заведомо проигрышную схватку, я, забывая все предостережения, рвусь вперёд.

И краем глаза замечаю, как срываются за мной две золотые тени. Два огромных золотых барса раза в три меня больше. И черная гибкая пантера. Таймар. Тай… И дядюшки. Они нас не бросили. На сердце становится тепло.

Мне уже неважно, что ядовитая магия нежити проникает под кожу и пытается блокировать мою собственную и воздействовать на разум. Что она сильно замедляет и это грозит ранениями. Что, несмотря на то, что тварь ослаблена, у нас все равно не слишком много шансов справиться с ней.

Когда я вижу алые полосы на белоснежной шерсти моего тигра, в голове буквально взрывается сверхновая.

Если Таю подстроиться чуть сложнее, то с дядюшками мы действуем словно давно сработавшаяся тройка.