Моя пушистая проблема

Если вызовут Совет старейших оборотней и проведут расследование по содержанию Мира все эти годы, то выявят многочисленные нарушения. И всем будет плевать, что Жнец и сам не всегда знал, что происходит в его доме, занятый делами клана и божественной волей.

Я застыла, впитывая, как губка, все, что мне наговорили. Не то, чтобы была причина не верить, но…

— Почему ты раскрылась? Что за клан убийц? И почему вы помогаете лорду Вайре?

— Потому что у Серого клана долг. О кланах спроси у Жреца, он ответит. Мое прикрытие больше не имеет смысла, но до отмены распоряжения я не уйду и буду охранять юного господина.

— Ты так и не ответила на вопрос — что в таком случае делать? Думаю, лорд Вайре и сам понимает опасность происходящего.

— Он не знает, что Совет уже собран. К чему-то подобному его враги готовились давно. Это…

— Не связано с заговором?

— Нет, но они действуют на руку врагам страны, старые глупцы! — сероглазая, полная тайн, досадливо поморщилась. — И среди них родной дед лорда Вайре по отцу и дед юного лорда Миррима по матери. Он до сих пор винит лорда Вайре в смерти дочери.

Космос! Это я-то надеялась не влезать в интриги! Не в одну, так в другую. Но Мира я ни одной старой сволочи не отдам. Я уверена, что ребенку будет лучше рядом с родным отцом. Да, лорд… Эрен, быть может, был и не самым лучшим отцом, но он старался и старается! И сына любит! И я успела полюбить мальчишку, искренне к нему привязаться. Если… если все-таки это не сон, не жестокая выдумка, не штука — и мы с Эреном сможем стать парой, то я сделаю все, чтобы малыш чувствовал себя счастливым и никогда бы не считал себя лишним в семье.

Прикрыла глаза, стараясь успокоиться и мыслить объективно.

Что ж, похоже, пообщаться с лордом мне действительно придется. Если он куда-то и уехал, то номер его магофона теперь всегда со мной, да и наша связь подскажет. Я чувствую её — звенящую золотом нить, которая связывает сердца и души.

И начинаю верить. И в хороший для нас конец, и в любовь и… размякла я от хорошей жизни.

Когда повернула голову, собираясь кое-что уточнить, моей собеседницы уже не было.

— Мир, иди сюда! Мир! — окликнула. Лучше не терять его из вида.

— Ага. Чего, мам?

От этого “мам”, все внутри перевернулось, нестерпимо заныло, задрожало, заставляя почувствовать себя ещё более крепко привязанной к семейству Вайре.

Пальцы сами, без участия разума взъерошили светлую макушку. Правду говорят, что маленькие волчата очень привязчивы. Они откликаются на доброе слово, на любой хороший поступок, они ценят каждую кроху внимания…

Румянец на щеках, горящие глазищи и широкая обаятельная улыбка. Вырастет — все девчонки его будут! Как можно было такого обижать? Как вообще можно обидеть ребенка?

— Все в порядке, Мир. Я люблю тебя, малыш.