Моя поневоле

Но очень жаль, что ты попала в аварию… Как ты себя чувствуешь? – в голосе искренняя тревога.

– Тебе твой дядя так сказал? – сглатываю с трудом. В голове туман. Обрывки воспоминаний того, что произошло в доме Волкова. Так много крови, ужасных криков. Все напоминало события в доме Эрика. Сколько еще можно вынести подобного? Почему я постоянно попадаю в такое? Чем заслужила?

Нас разлучили с Галиной, ее уволокли куда-то. Я кричала, пока не сорвала голос. Кричала что одна во всем виновата, чтобы не трогали ее."

"Не понимаю, почему Тагир не убил меня. Он хотел этого, в его глазах плескалась ненависть. Лучше бы он это сделал. Но меня бросили на заднее сидение огромного внедорожника, который ехал и ехал. В какой-то момент я поняла, что больше не могу бороться, кричать, задавать вопросы в пустоту. Меня накрыла апатия. Дорога была долгой, я уснула. Даже не помню, как меня принесли в эту комнату.

Оглядываюсь по сторонам, знакомые обои и старинное ромбовидное зеркало в антикварной серебряной раме. Понимаю, что это то самое помещение, где мы провели с Далханом нашу последнюю ночь. Хуже пытки и не придумать!

Чего хочет от меня клан Валиевых? Чтобы ответила за смерть их брата?

Я хочу лишь одного – знать, что с Галиной. Вспоминаю как Тагир ударил ее и морщусь. Но не Нурпат же об этом спрашивать.

Бедная девочка. Перед ней чувствую себя предательницей, чудовищем. Когда она узнает правду, то возненавидит меня. Вот только доброта, с которой она сейчас смотрит на меня – еще хуже.

– Сейчас принесут завтрак, – говорит Нурпат.

– Я не голодна.

– Тебе желательно переодеться. У тебя платье в крови… Почему ты не сняла его перед сном? – озадаченно спрашивает девочка. – Я принесла тебе чистую одежду, белье… Это Вилена передала. Она скоро зайдет тебя навестить. Они с Тагиром уехали ненадолго, на плановый осмотр, к врачу.

– Она в порядке? Заболела? – спрашиваю с тревогой.

– Нет, Вилена не больна, – улыбается Нурпат. – Она ждет ребеночка. У меня будет братик.

– О, уже известен пол, как хорошо.

– Вообще-то нет, пока не известен, но скоро. Просто я братика хочу, – скромно отвечает Нурпат. – Все очень ждут этого события. Тагир ужасно нервничает по этому поводу. Еще и папа уехал. Тагиру приходится брать все его дела на себя.

– Наверное это нелегко, – произношу сдавленно.

Бедняжке не сказали. Наверное, это можно понять, но как же похороны? Или его не нашли? Может ли он быть еще жив?? Боже, от всех этих вопросов разламывается голова. И правда, надо поговорить с Виленой!

Встаю с постели, чувствуя головокружение, каждая косточка болит. Платье на мне грязное, порванное. К нему даже прикасаться противно. Нурпат помогает мне расстегнуть молнию, чтобы его снять. Подает тонкий белый халат, который набрасываю на себя.