Моя поневоле

– Ты заслужила.

От его взгляда низ живота начинает потягивать. Он произнес это так интимно. Так и хочется спросить: тебе правда настолько понравилось?

Мелькает безумная мысль: тогда, возможно, моя боль того стоила…

Откуда, б**дь, такие безумные рассуждения? Почему меня так волнует то, что понравилось или нет Валиеву?

Мужчине, который пользует меня как резиновую куклу.

Приказываю себе остановиться. Хватит словесных пикировок. Они делают только хуже. Воздух в салоне становится густым, вязким.

И я называю адрес самого дорогого ателье в городе. Я не так часто заказывала там платья, потому что слишком дорого. Эксклюзивно. Безумно красиво.

***

Хозяин ателье, гей по имени Арно, разглядывает меня с восторгом. На мне серебристое платье в пол, с глубоким декольте и необычным вырезом на спине. Струящиеся рукава, сужающиеся в высокие манжеты. В стиле пятидесятых.

– Ты похожа на царственную Грей Келли, моя девочка. Боже, я сейчас расплачусь, настолько это совершенно!

Далхан морщится, его явно раздражает Арно. Тот как раз озвучивает цену. На лице Валиева, к его чести, не дрогнул ни один мускул.

– Уверен, что стоит так тратиться только для того чтобы успокоить невестку? – спрашиваю ехидно.

– Да, уверен. Для родственника денег не жалко.

***

Купив платье, приходится заглянуть еще в несколько дорогих бутиков на соседней улице. Приобретаем туфли и сумочку.

– Купи то, что понадобится тебе в будущем. Возможно, к подруге не успеешь перед самолетом.

– Не хочу разорить тебя.

– Не думай обо мне. Лучше о себе. Трусы явно не помешают.

От этих слов густо краснею. Он догадался, что я без белья? Или вспомнил, что порвал мои трусики?

Старательно скрывая нервозность, беру несколько комплектов белья, выбирая что поскромнее. Еще несколько футболок, спортивные штаны, джинсы, одежду для дома, тапочки.

– Мне достаточно. Спасибо еще раз за щедрость…

Ужасно неловко себя чувствую. Особенно, когда белье примеряла – едва могла касаться своего тела, ставшего наэлектризованным, донельзя чувствительным. Казалось, стоит только сжать соски, потянуть за них немного, и я кончу. Напряженные, острые как пики, они буквально молили об этом, пока я мучила себя этой примеркой. Но я запретила себе, то ли наказывая за влечение к врагу, то ли просто из страха… вдруг он догадается? Вдруг заглянет в примерочную в тот момент, когда я…"

"Далхан не предпринял ни единой попытки взглянуть, зайти в примерочную, а у меня голова кружилась от одной только мысли об этом. Фантазии налетели как голодные коршуны, не получалось справиться с этим. Я донельзя остро реагирую на этого мужчину и видит Бог, как мне это не нравится!

– Может быть и в супермаркет заедем? – спрашиваю нерешительно, покончив наконец с одеждой, пристегиваясь ремнем безопасности.