Моя поневоле

"

"Крупные ладони обхватывают мои ягодицы, разводят, и одним толчком Валиев погружается в меня. Приходится прикусить нижнюю губу, чтобы сдержать стон. Я успела забыть, какой он большой. Как тяжело принимать его. Забыла, потому что изо всех сил старалась забыть этого мужчину, как и то, что он творил со мной в борделе.

И вот, действительно, будто по спирали, вернулась снова к тому же.

Задыхаюсь от наполненности. Стискиваю край комода.

Мое тело сотрясает дрожь, зеркало расплывается перед глазами, от моментального жесткого ритма, в котором Далхан начинает таранить меня.

Глубоко и сильно. Вышибая рваные вскрики из моего горла.

Схожу с ума от этих порочных толчков, уже не могу сдерживать хриплые стоны, рвущиеся из горла. Сколько бы не повторяла себе, что я его ненавижу, невольно завожусь. Даже боль в ребрах, вдавливающихся в край комода не мешает. Я не хочу получать удовольствие с этим мужчиной. Но это не в моей власти.

Далхан покрывает меня, как самец самку. Грязно. Безжалостно.

Ощущения поглощают, уносят в другое измерение. Не могу сопротивляться удовольствию, которое он высекает своими ударами, которое растекается по всему телу. Вот уже тихонько поскуливаю, чувствуя приближение разрядки.

Никогда не испытывала такого с мужчиной. Только наедине с собой, зная досконально свое тело, могла достигнуть оргазма.

И вот сейчас постигаю его с врагом, с мужчиной, который презирает меня.

Удары его тела становятся более частыми и глубокими. Боль и наслаждение. Оглушающе громкие, влажные шлепки.

Одна рука остается на ягодицах, второй Далхан наматывает мои волосы себе на кулак, тянет на себя, вынуждая до предела выгнуть спину.

По позвоночнику пробегает сильнейшая судорога, когда очередной сильнейший толчок заставляет вскрикнуть. Все тело сводит сладчайшей судорогой, и я теряю рассудок, содрогаюсь, изгибаюсь, подаюсь назад, насаживаясь на член, не в состоянии контролировать свое тело.

В следующую секунду Далхан врезается максимально мощно, впечатывая мое тело в комод. Он кончает, не издав ни стона. Только тяжелое дыхание говорит о том, что это все же человек, а не бездушная машина.

– Вымойся, – приказывает через секунду, отпуская мои волосы, делает шаг назад. Смотрю в зеркало, как стаскивает презерватив, застегивает молнию брюк, и больше не сказав ни слова, уходит.

Какое-то время продолжаю стоять в прежней позе, прижатая к комоду. Разглядываю себя в зеркале. Растрепанную, красную как рак, мокрую.

Интересно, он сам вспотел хоть немного? Я этого не узнаю, потому что трахал меня в одежде, только ширинку расстегнул. Даже бюстгальтер с меня не снял. Такое ощущение, что старается вообще не касаться меня.

Почему мне больно думать об этом?

И этот приказ вымыться… Словно я замарашка.