Моя поневоле

Его губы искривляются в улыбку, от которой сердце заходится в сумасшедшем галопе. Сжимаю веки. Мне на минуту нестерпимо хочется исчезнуть отсюда. Знаю, что он меня хочет, это точно не новость, но как не может понять, что больше это не работает? Что я слишком сильно его люблю, чтобы согласиться на меньшее, чем ответное чувство.

Шершавые пальцы сжимают подбородок, задирают мое лицо вверх:

– Открой глаза. Не прячься от меня.

Распахиваю веки, глаза Далхана буквально пронзают лихорадочным блеском. Меня обдает волной жара.

Пытаюсь отвернуться, даже сбить его руку. Но наши силы слишком неравны. Сжимаю ладонью его запястье. Далхан прищуривается, со свистом втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, прижимает к себе за талию, плотнее, давая ощутить, что возбужден.

Твердый. Каменный. Он меня хочет.

Между ног становится влажно. Я уже почти не в силах сопротивляться. Именно этого он и добивается.

– Прекрати… Может вернуться Нурпат.

– Не прячься за мою дочь. О ней поговорим позже.

– Я не хочу! Нам с тобой не о чем разговаривать!

Начинаю в панике отталкивать его от себя.

– Ты ведь хочешь меня, если засуну руку тебе в трусы, спорим, окажется, что я прав? – произносит хрипло. – Горячая, влажная. Ты готова принять меня. Мне нравится твое сопротивление, так только сильнее заводишь, и ты это знаешь.

Пытаюсь найти хоть какие-то слова чтобы отрезвить его, дать достойный отпор, но тембр его голоса настолько глубокий, завораживающий, что не могу сосредоточиться. Далхан отпускает мой подбородок и теперь нежно водит пальцем по шее, от чего просто дурею. Вторая рука соскальзывает с талии, сжимает мое бедро, сильно, почти до боли. Все тело отчаянно сильно простреливает желанием.

Пытаюсь сконцентрироваться на возмущении, но не выходит, плыву от всей этой сцены, завожусь так, что почти готова сама наброситься. Как же я его хочу. С ума схожу от его близости, от запаха. Если пожелает, прямо здесь ему отдамся.

– Убери руки! – выдыхаю, продолжая попытки вырваться, отчаянно мотаю головой.

Меня охватывает страх того, насколько я беспомощна перед ним. И не потому что подавляет силой, а из-за собственного отчаянного желания.

– Ты меня просто пиздец как заводишь. Долго еще мучить будешь? Что сделать, чтобы простила меня? – дыхание обжигает мои дрожащие губы. – Подыхаю, как тебя хочу.

Болезненный хриплый стон заставляет меня вздрогнуть. Палец продолжает гладить мою шею, затем скользит ниже, проходится по груди, прикрытой кружевами бюстгальтера. Отодвигает чашечки, пальцы касаются соска, сжимают… Дыхание тяжелое, рваное, у нас обоих. Мой затылок покрывается мурашками, все тело начинает дрожать от внезапно охватившего озноба.

– Мне нравится, когда ты такая. Мокрая. Дрожишь. Сладкая девочка… Покажи. Не скрывай. Откройся мне.