Моя поневоле

Невольно всхлипываю, пытаюсь отстраниться, когда он вжимается ударом до упора, буквально ввинчиваясь в меня, до рези внутри. Если до этого меня местами потряхивало от озноба, то сейчас буквально опаляет жаром. Снова не могу вдохнуть. Я готова умолять его, показать, что он пугает меня, что причиняет боль. Может именно этого он и добивается?

Сдавленно выругавшись, Далхан проводит пальцами по моей спине, касается волос. Наматывает их на руку, больно тянет. Почти выйдя, делает толчок, настолько мощный, что мне приходит в голову: не держи он меня в этот момент я бы отлетела на другой конец кровати. Судорожно хватаю ртом воздух, меня охватывает паника. Пытаюсь вырваться из жесткого захвата, завожу руку за голову, чтобы освободить волосы.

– Перестань дергаться, – голос Далхана почти неузнаваем, скрипучий, хриплый.

Он начинает двигаться во мне, глубоко и размеренно, постепенно наращивая темп, иногда меняя угол проникновения. В моем теле происходят странные перемены. Некоторые толчки высекают невероятные ощущения. Мне больно, но одновременно это какой-то нереальный кайф. И это пугает сильнее всего. Меня насилуют, так как эта безумная скачка может давать приятные ощущения?

Я точно сошла с ума. Совсем двинулась, или это еще одно наказание для меня? Как я могу течь по дикарю, чудовищу, который запер меня в борделе?

Мысли сбиваются, голова плывет, внутренности поглощает жидкий огонь, боль и наслаждение сливаются в единое целое. Я будто бьюсь в агонии и нет конца бешеному напору, безумной машине, которая продолжает вбиваться в меня с силой и скоростью отбойного молотка."

"Теряю счет времени, покрываюсь испариной, чувствую, что и Далхан мокрый, спиной чувствую стекающие с него капли пота. Его бедра бьются о мои с громкими шлепками. Я уже не могу сдерживать стоны, как бы ни кусала губы, они все громче. Далхан же наоборот, не издает ни единого звука, продолжая нанизывать меня на свой ствол. Лишь иногда дыхание со свистом вырывается из его легких. Чувствую, что он приближается к финалу: толчки становятся еще более глубокими, частыми. Кулак сжимает мои волосы сильнее, так что слезы брызжут из глаз от боли. Вскрикиваю от особенно глубокого и мощного проникновения. Под этим безжалостным натиском остается одна мысль – еще немного и он меня разорвет. Толчки мощного члена отдаются до самого позвоночника, пронзая, разносясь по всему телу вибрацией.

Я почти теряю сознание, и тут понимаю, что он закончил. Рука отпускает мои бедные волосы, с громким хлюпаньем Далхан вытаскивает из меня свой орган. Бессильно падаю на покрывало, наконец отключаясь от этого кошмара.

Последнее что слышу – хлопок двери.

«Мой мучитель ушел», – с этой мыслью окончательно проваливаюсь в небытие.