Моя. По закону мести

– Нет хвоста за нами, – усмехнулся мужчина, – то ли Леший догнал твоего родственничка, то ли у Крота планы изменились.

– Георгий разберется, – уверенно заявила вдруг Дуня, а в душе – четкое принятие того факта, что да, ее муж уладит все проблемы и решит все вопросы.

– Кто ж спорит, Дуня, кто ж спорит, – негромки и совсем невесело рассмеялся Кузьмичев, а на горизонте показался пропускной пункт.

Девушка поняла, что к владениям Ирбиса они подъехали с другой стороны, и по большей части двигались по полевой дороге. Наверное, именно по этой причине охрана выглядела весьма возбужденной. Но пропустили их, подняв шлагбаум, сразу же, как только Дуня опустила стекло со своей стороны.

– Евдокия Андреевна! – пробасил Вадим, как только дернул дверцу на себя, стоило машине Кузьмичева подъехать к главному входу особняка. – Живы? Здоровы?

– Да, Вадим, все в порядке. А вот Романа нужно осмотреть, – закивала Дуня, – а Георгий? Он уже дома?

Вадим отвернулся, будто не расслышал вопроса. А Дуня поняла, что охранник не станет ничего говорить. Нужно искать домочадцев.

Маргарита Павловна уже встречала ее в холле, а Аня – непривычно молчаливая – за ее спиной.

– Что происходит, Дуня? С самого утра здесь дурдом. Охрана вооружилась до зубов. Тахиров так и не явился. И ты пропала, – тараторила Аня.

– Гоши нет еще? – тихо, боясь разрыдаться, прошептала Дуня.

– Все будет хорошо, Дунечка, – ласково проговорила Маргарита Павловна и по-матерински обняла девушку. Анюта тоже, не выдержав, присоединилась к женским объятиям. Так и стояли три дамы, обнимая друг друга и уговаривая, что все будет хорошо.

* * *Глава 20

– Выпей горячего чаю, Дунечка! – ласковый голос Маргариты Павловны не мог вывести девушку из состояния оцепенения. Дуня все события воспринимала будто издалека, толком не слушала голоса окружавших ее людей, ждала, что вот-вот кто-то из людей Ирбиса позвонит и сообщит о…

Нет! Дуня не хотела и мысли допускать о новых ранениях Георгий. Но тревога не отпускала, ядом отравляла сердце Дуни, вгрызалась нехорошим предчувствием в сознание."

"– Не хочу, Маргарита Павловна, – мотнула головой Дуня и сжалась в комочек на диване в кабинете Георгия.

Это был тот самый диван. Тот, на котором Ирбис едва не взял Дуняшу против воли.

Кажется, вечность назад. В другой жизни. Другой Ирбис. Да и сама Дун была другой.

Ее муж, сильный и заботливый мужчина, не стал бы так поступать. Теперь Дуня это твердо знала. Он ведь невероятно благородный и несгибаемый. И насилие над тем, кто слабее – не входит в методы Ирбиса.

Дуня дрожала, но в комнате было тепло. А все равно казалось, будто холод пробирает до костей. И пальцы на руках озябли.

Вадим ежеминутно был рядом.